Поэтому на всех общественных мероприятиях мы старались держаться вместе и надолго не терять друг друга из виду. В отсутствие «мужа», я безвылазно сидела дома, никого не принимала и никуда не выходила, если только за мной не заезжал Дарен.
В отличие от братьев-кузенов, третий маркиз Леро никогда не навязывал своего общества, но охотно помогал, если нужно. Они как-то быстро и незаметно сошлись с Петькой, и теперь оба увлеченно занимались устройством нового «министерства». Графу Ольесу дали месяц на знакомство с делами, подготовку необходимых документов и приведение их в порядок.
Кабинет королевскому инспектору, кстати, выделили в здании службы безопасности, там брат с маркизом и пропадали каждый день почти до обеда. Потом Петька возвращался домой — учиться, а Дарен нередко задерживался. Он мечтал поскорее попасть в Хауддан и старался не за страх, а за совесть.
Мои высокопоставленные поклонники тоже несколько раз захаживали «на работу», но им там явно не понравилось. Вожделенной графини поблизости не наблюдалось, Запретные Земли никого из них не интересовали, и мужчины перестали появляться, предпочитая устраивать засады на хэленни в других местах.
По вечерам Дарен часто заезжал в гости. Мы ужинали, а потом мужчины садились за сарбас — карточную игру, очень похожую на покер, которым брат всерьез увлекался еще на Земле. Иногда, если Петька был очень занят, Дарен, по его просьбе, сопровождал меня на прогулках или в походах по магазинам.
С третьим Леро оказалось легко и приятно общаться.
Он не заигрывал, не бросал двусмысленных фраз, не пыжился и не старался очаровать. Мы болтали обо всем на свете, обменивались впечатлениями, смеялись над светскими сплетнями. Я с жадным любопытством слушала его рассказы об артефакторике, уникальных сокровищах и знаменитых чародеях древности.
— Это одно из сложнейших искусств, в основе его лежат математика, механика и манипуляции тонкими магическими материями. В руках опытного мастера простое украшение может превратиться в реликвию, которая обладает гигантской силой…"
"Голос Даррена терял обычную ленивую насмешливость и звучал вдохновенно, глаза горели.
В эти минуты он был необыкновенно хорош, и я ловила себя на том, что невольно, исподволь, начинаю им любоваться. Всегда ценила талантливых, увлеченных людей, особенно, если они не шарахались от меня, как от прокаженной.
В отличие от некоторых…
С нашего первого бала минуло уже несколько недель.
