Говорил, что ему не нужна жена-хэленни, а сам порой смотрит так, что, кажется, немедленно готов жениться, не взирая на дар и мужа. Он мне врал, да?
— А почему не допустить, что он увлечен тобой, даже против собственного желания? — лукаво прищурилась фрейя, но тут же посерьезнела. — Маркиз носит сильный амулет, закрывающий его ауру и чувства. Я могу, конечно, пробиться через защиту, но это будет болезненно, и для меня, и для вашего приятеля. Он, безусловно, испытывает к тебе интерес, но вот какого свойства, не скажу… Пока…
— Пока? — ухватилась я за последнее слово.
— Мы ведь с тобой теперь собираемся часто встречаться. Что-нибудь, да разгляжу, — озорно подмигнула Эари. — Позови меня завтра. Если этот мальчик искренен…"
"Она не договорила, но я и так знала, что она собиралась сказать. Йор меня не торопил, но обещание в любом случае придется выполнять. Если Саллеру я больше не нужна, а маркиз, и правда, готов отказаться от дара хэленни, то лучшей кандидатуры мне не найти.
Осталось разлюбить Рэма и влюбиться в Дарена. Пустяк… Куда уж легче?
Я до боли закусила губу. Не хватало прямо сейчас взять — и расплакаться.
— Что-то невеселый у нас разговор получается. Все, хватит на сегодня, — топнула ногой фрейя. Светлая и легкая, как солнечный луч, она вообще не любила долго печалиться. — Берегини сердиться начинают, они терпением не отличаются и тебя давно заждались…
Домой мы вернулись уже затемно. Дарен, фонтанирующий впечатлениями, идеями и рассказами о новых знакомых.
Петька, уставший, но счастливый. Кажется, ему удалось обо всем договориться, подписать договор и вручить свои верительные грамоты, или как это здесь называется. И я, озадаченная разговором с Эари. О чем думал Шарик, никто не знал, но выглядел щенок вполне довольным жизнью. Впрочем, как и всегда.
Всю ночь мне снилась какая-то ерунда. Грибные леса Хауддана… Стражи… Храм, в котором мы с недоэльфом обменялись клятвами… Радостная фрейя, надевающая кольцо — уменьшенную копию того, что отдала мне мать Мэарин… Мой загадочный ночной визитер.
Раз за разом он снимал капюшон, и я видела лица Рэма, Дарена, Орвальда.
Проснулась я с головной болью, плохим настроением и твердым желанием обсудить с братом поведение Дарена. Но не успели мы начать завтракать, как Медор доложил, что маркиза Тонтен срочно желает меня видеть.
Истель ждала в гостиной. Нервный румянец, блестящие от возбуждения глаза, чуть растрепавшиеся волосы.
