Подземный лабиринт, в конце которого находилось логово кобольдов, был напичкан просто-таки неприличным количеством всевозможных ловушек. Ямы с кольями, внезапные обвалы, натянутые поперек коридора тонкие незаметные веревочки, камни, плюющиеся стрелами, падающий потолок. Вишенкой на торте стала нарисованная на глухой стене огромная дверь с надписью: «Самая главная сокровищница. Несметные богатства. Внимание! Троллям вход воспрещен».
На всем пути следования из темных ниш нам навстречу неожиданно выскакивала до зубов вооруженная мелочь и выпаливала все те же изрядно надоевшие вопросы:
— Тролль?
— Троллиха?
А сзади сосредоточенно сопела сопровождающая от входа парочка.
В конце концов, нас это достало. Как только из очередного черного провала выпрыгивала доблестная охрана, мы тут же, не дав им открыть рот, громко сообщали:
— Не тролли…
— Назначено…
После чего, не сбавляя шага, топали дальше.
Но все рано или поздно заканчивается.
Поворот… Другой… Узкая скальная щель, в которую с трудом пролезал худой человек… И перед нами распахнулась просторная пещера, залитая призрачным красноватым светом.
Мы сделали несколько шагов вперед и остановились, с любопытством оглядываясь.
Высоченные, едва различимые в полутьме своды. Закопченные и ноздреватые, будто сделанные из пемзы, стены. Разбросанные повсюду плоские валуны всех размеров — они явно заменяли здешним обитателям столы, стулья, кровати, да и остальную мебель тоже. И деловито снующие туда-обратно странные существа, во внешности которых человеческое причудливо переплеталось со звериным.
Гладкая серая кожа, жилистые, очень гибкие лапы с острыми когтями, вытянутые полулица-полуморды с крепкими челюстями, маленькие рожки, большие длинные уши и голые хвосты, напоминающие крысиные. Мои новые знакомые походили на забавных ящериц, которые зачем-то решили превратиться в людей, но на полпути внезапно передумали, да так и застряли в половинной форме.
О капризах моды и платьях от кутюр здешние обитатели явно никогда не слышали и своим внешним видом не заморачивались.
Предпочитали или набедренные повязки, или какие-то разноцветные тряпки — потрепанные, а порой и вовсе изодранные. Самые мускулистые особи сжимали в лапах копья, топоры и даже мечи. «Женщины» позвякивали браслетами-амулетами. А у некоторых кобольдов на макушках красовались зажженные свечи, причем создавалось впечатление, что они вырастают прямо из головы.
