— Что случилось?
Судя по тону и позе, он был очень недоволен появлением своей маленькой подружки… Или кем там она ему приходится?
— О, все в порядке, — безмятежно пропела фрейя, поудобнее устраиваясь на одном из лепестков. — Продолжайте.
— Продолжим, когда уйдешь, — сухо отозвался недоэльф. И усилил нажим: — Ты нам мешаешь.
— Очень жаль, — вздохнула «цветочная фея» и, притянув к себе соседний лепесток, прикрыла им ноги. — Потому что я намерена остаться.
— Эари!..
Если бы голосом замораживали, златовласка в ту же минуту превратилась бы в ледяную статую.
Или в сосульку.
— Нет!..
Несколько секунд эти двое прожигали друг друга взглядами.
— Не дави, — наконец тихо попросила фрейя. — Ты старший, я обязана подчиняться, но… Это ведь и меня касается. Имею право…
И Йор отступил. Махнул рукой, сердито, но как-то обреченно, взлетел и вихрем закружил по комнате, видимо, стараясь успокоиться.
Виток…
Еще один…
Поворот…
А потом фрейр неожиданно завис прямо перед нами.
— Этот неудачник Ольес, глупец-глупцом, а в нужный момент умудрился и точные слова подобрать, и необходимые ограничения наложить.
С детства, поганец, тренировался, — выпалил он, злобно сверкая глазами. — Так что… О себе вы ни единой живой душе не сможете рассказать, даже не пытайтесь. Печать молчания теряет силу лишь в присутствии тех, кто и так о вас все знает или видит вашу истинную сущность. Но и им заклятие не позволит разболтать тайну посторонним. Меня этот маг недоделанный тоже исхитрился обязательством связать.
Я поклялся Ольесу память его от тебя закрыть, правду никому не сообщать и вам не помогать. Такие вот дела, детишки…
— Интересно, — угрюмо глядя в окно, протянул Петька. — За что он нас так? Мы ведь даже незнакомы.
— Это он не вас «так», — поморщился фрейр. — Себя. Запаниковал, испугался, что их с женой по всем реальностям ринутся искать. Вот и принял меры. О том, каково вам в чужом мире придется, он в тот момент даже не думал. А то, что воспоминания свои не отдал.
.. так наверняка, если хорошенько покопаться, там немало постыдных тайн отыщется. Не захотел, чтобы о них узнали."
"Угу… Постеснялся. Вот ведь «голубой воришка».
— Да уж, — хмыкнул братец, — Молодой, красивый, денег вечно не хватает… Не удивлюсь, если случайно выяснится, что он до встречи с Мири своей «страстной любовью» богатых дамочек одаривал. За дорогие безделушки и щедрое вознаграждение. Альфонс — он и на Риосе в шоколаде, и на Земле не пропадет.
