— У меня есть веские основания, милочка! И ты это достаточно ясно демонстрируешь. Однако ты действительно обещаешь подчиняться всем моим приказаниям, когда выйдешь замуж?
Меган открыла было рот, чтобы немедленно выразить протест, но тут же закрыла его в замешательстве. Не дай Бог, ей придется дать слово!
— Ты не можешь требовать от кого бы то ни было ответа за то, что произносится в припадке истерики, — резко возразила она.
Девлин фыркнул.
— Я так не думаю.
Тут расхохотался Лачлан.
— Не думаю, что буду в конечном счете тебе завидовать, Джеффриз.
Я мог бы выдержать ее трескотню недельку-другую, но не более того. Меняешь ее на лошадь?
— Как быстро ваша искренность меняет цвета, Макдуел, — усмехнулась Меган. — А Цезарь ему не принадлежит, он лишь одолжил его у моего отца.
— Меня не волнует, кому он принадлежит, дор…
— Назовите меня еще один раз дорогой, и я вас пристрелю! Поскольку она сразу же направила пистолет на него, Лачлан умолк и больше не ухмылялся.
Девлин медленно подошел к невесте и забрал оружие из ее рук.
Тихо и сухо он произнес:
— Коль скоро ты собираешься его пристрелить, моя дорогая, тебе следует снять предохранитель. — Что он и сделал, с улыбкой возвращая ей пистолет. — Теперь ты можешь его пристрелить."
"Меган посмотрела на мужчину, за которого, как предполагалось, она выходит замуж, и подумала: не застрелить ли вместо того этого. И не застрелила. Она бросила на Девлина жесткий взгляд и швырнула пистолет к его ногам, затем повернулась и пошла прочь.
— Черт побери! — воскликнул он вслед. — Ты никого не хочешь убить, Меган?
— Дело не в этом, — бросила в ответ девушка. — И смотри, если мне придется когда-нибудь еще тебя охранять.
Шотландцы смеялись во все горло, на этот раз все трое. Меган было все равно. Она ушла в темноту ночи, чтобы посмотреть Цезаря и, если найдет его, сбежать от всех этих нахальных мужиков.
Глава 31
Когда Девлин вскочил на Цезаря, посадив перед собой Меган, то минуты две он ощущал напряженную неподвижность ее тела.
Потом напряжение исчезло, и, прислонившись к жениху, девушка через несколько минут заснула, так и не заговорив с ним. Ее раздражение было таким же вызывающе откровенным, как и ярко-рыжие волосы, но в этом для Девлина не было ничего нового и тревожного. В том, что он освободил ее, не было ни намека на романтическое приключение, как бы ей ни хотелось в это верить.
