Меган должна быть ему благодарна за то, что он отыскал-таки ее, а для этого Девлину пришлось потратить черт знает сколько времени, идя по их следу и не прекратив поисков даже после захода солнца. То, что молодой человек наткнулся на них, было невероятной удачей, тем более что увиденный им за несколько миль огонек костра все время исчезал из вида, скрываемый неровностями ландшафта.
Девлин подвигал челюстью и поморщился. Молодой человек подумал, что должен быть благодарен Меган за то, что она прекратила их драку, которая была чистым безумием с его стороны.
Ему бы следовало немедленно увезти ее оттуда, а не пытаться отомстить за то, что утрата Меган терзала, в первую очередь, его проклятую гордость. Но нет, Девлин был уверен, что, несмотря на внушительные размеры противника, он возьмет над ним верх. Макдуел довольно быстро избавил его от этих иллюзий. У чертова шотландца оказалась железная хватка. А какова наглость — когда Девлин навел на него револьвер, тот стоял, смеясь ему прямо в лицо. Если бы вся эта история не причиняла Девлину боль, он бы, пожалуй, восхитился этим парнем.
Перед самым уходом Девлина Макдуел нахально задал ему такой вопрос:
— Ты когда-нибудь ладишь с этой девчонкой, или вы все время ругаетесь, а?
Девлин пожал плечами:
— Я начинаю приходить к заключению, что ей нравится спорить. Ты этого не заметил?
— Заметил, а тебе-то это нравится?
— Не очень.
— Тогда зачем ты хочешь жениться на ней?
Вопрос был поставлен в лоб. Превосходный вопрос. Девлин только улыбнулся, для шотландца этого ответа достаточно — в той мере, в какой это касается его.
Но этот вопрос звучал в ушах молодого человека, пока он собирал лошадей, чтобы увести их с собой, — он твердо решил сделать все, чтобы больше не встречаться с Макдуелом. Этот вопрос звучал в нем и тогда, когда он нашел девушку и между ними возникло долгое молчание, настолько полное, что Меган даже не спросила его, почему она должна скакать на Цезаре, когда у него есть другие лошади. Пока девушка спала, Девлин отправил остальных оседланных лошадей за много миль от этих мест, что и могло служить ответом на вопрос, который она упрямо отказывалась задать.
Но и после этого вопрос шотландца не оставлял его в покое. Почему он, в самом деле, хотел жениться на ней, если отбросить соображения о порядочности? А Девлин действительно этого хотел. Этого никак нельзя было отрицать после всех тех страхов и того бешенства, которые он испытал, когда Меган отняли у него. Девлин хотел, чтобы она стала его женой.
