Но все равно молодая герцогиня была печальна, хотя и пыталась скрыть свою печаль, что и побудило Люсинду задать ей тот же вопрос, с которым она прошлой ночью обратилась к Девлину. И получила точно такой же ответ — это было для герцогини откровением.
Осторожно, ибо требовалось проявить деликатность, когда речь шла о сердечных делах, Люсинда спросила:
— Почему ты так думаешь?
— Если мужчина любит тебя, он должен сказать об этом, верно? — ответила Меган.
— Да, ему следует это сделать.
— Ну, а Девлин сказал мне, что я сломала ему жизнь.
Понимаете, он не хотел жениться на мне. Он столько неприятностей пережил, чтобы… Чтобы отговорить меня от этой идеи.
— Идеи? — сказала Люсинда. — Стало быть, ты уже заранее решила выйти за него замуж?
— За герцога, не за него.
— Но, дорогая моя, он и есть герцог.
— Теперь я знаю об этом, но не знала, когда выходила за него замуж.
— Тогда за кого же, по-твоему, ты выходила?
— За конюха! Вы разве не знали, что Девлин маскировался под конюха?
— Он собирался быть помощником конюха, но это так глупо.
Разве ты не была рада, что вместо конюха вышла замуж за герцога?
— Рада? — воскликнула Меган. — Он меня обманул. Как я была зла! О! Прошу простить меня, ваша светлость.
— Дорогая, мы теперь члены одной семьи. Прошу, зови меня герцогиня и будь свободна в своей речи со мной, делись всем, что у тебя на душе — плохим или хорошим. — И старуха наклонилась, чтобы доверительно шепнуть на ухо: — Со мной тоже так бывает: иногда по случаю и выругаться могу.
Заметь, не в обществе и не там, где этот мой распроклятый внучек мог бы меня услышать. Он думает, что я безгрешна, но так только должно было бы быть. И наказывать его не могу, когда он твердит, что все знает! Ведь так?
Меган кивнула в знак согласия и улыбнулась. В этот момент они стали друзьями.
— Жаль, что я не подумала над этим. Но когда Девлин с таким удовольствием говорит о моих недостатках, было бы глупо исправляться.
Люсинда расхохоталась.
— Ты именно то, что надо этому мальчишке, — твердо заявила она. — Кто-то должен вытрясти из него всю душу.
— Он так не считает, — ответила Меган, возвращаясь к своему подавленному состоянию.
— Ты все еще злишься из-за того, что он герцог, а не конюх?
— Да! То есть нет… Я не знаю, — со вздохом сказала Меган.
— Он считает, что ты очень довольна титулом и его конюшнями.
Меган состроила гримаску.
— Это говорит о том, какой он глупый.
