Поэтому Меган следовало действовать прежде, чем приготовления вступят в стадию рассылки приглашений. Чем меньше людей будет знать об этом браке, тем быстрее она сможет забыть, что была настолько глупа, чтобы влюбиться в человека, которого не существовало, а Девлин наладит свою жизнь.
Меган нервно ожидала в парадной гостиной до тех пор, пока не услышала, как герцог прямо из холла прошел к себе в комнату. Она подождала, когда дверь закроется снова, что означает, что камердинер ушел, и поспешила к себе. Затем она начала громко рыдать.
Через считанные секунды открылась дверь, связывающая их комнаты, и к ней ворвался Девлин.
— Почему ты плачешь?
— Я… я не плачу… — пролепетала Меган, у которой все вылетело из головы, как только он склонился над ней. — Я, о, не надо, уходи.
— Меган!
— Не знаю, как тебе сказать, — всхлипнула она, закрыв лицо руками. — Я стараюсь об этом не думать, потому что всякий раз как подумаю, начинаю плакать. Но, думаю, ты должен знать.
— Что?!
— У меня выкидыш.
В ответ последовала гробовая тишина, и Меган зарыдала еще громче.
Она не могла смотреть на мужа. Если бы он сказал хоть одно доброе слово, девушка расплакалась бы по-настоящему.
— Я требую доказательств, — проговорил он наконец. — У тебя все еще кровит?
Меган побледнела, ей и в голову не приходило, что он может не поверить ей. К счастью, Девлин не мог видеть ее лицо, она все еще закрывала его руками.
Меган быстро оправилась.
— Это было не сейчас, а по возвращении из Шотландии. Я не сказала тебе раньше, потому что… Потому что я была в шоке.
Неужели ты так нечувствителен, что ничего не заметил?
— Ты была необычайно… тихой.
Очень мило для описания отсутствия у нее сейчас темперамента. Но сказано было так сухо, что Меган поняла — что-то не так. Он либо не поверил ей, либо подумал, что она лгала с самого начала, что ребенка не было с самого начата и, следовательно, причин для брака не было?
— Почему ты травишь меня? Разве ты не видишь, что я расстроена?
— Я подумал, что ты почувствовала облегчение.
При этом предположении девушка глотнула воздух и взглянула на него.
— Я хотела ребенка!
— Вовсе нет.
— Зачем ты мне говоришь нет, когда я хотела!
Герцог вздохнул еще драматичнее.
— Меган, ведь очевидно, что никакой беременности и не было. Все было ошибкой.
— Мимо цели.
— Ну хорошо, мы сделаем других.
— Нет! — На этой стадии ей действительно было зачем плакать, и слезы хлынули всерьез."
"И сразу же выражение его лица резко изменилось, и он проявил озабоченность.
