Причиной тому было сомнение, все еще тлевшее в глубине души: если только Тайлер увидит Меган такой, какова она есть на самом деле, он будет поражен, как и все остальные мужчины, которых красавица одарила своей улыбкой.
Но хватит так хватит. Тифани уверена, что Тайлер любит ее. И, если она не удержит любимого сама, значит, она не достойна его, или, вернее, он не достоин се. Девушка поговорит с Меган сразу же после проповеди викария или, возможно, до нее. Во всяком случае, до того как рана заживет, Меган перестанет переживать и разозлится.
Последнее весьма тревожило Тифани, поскольку когда Меган сердилась (что, к счастью, бывало не часто), она становилась совершенно непредсказуемой.
Тифани уловила момент, когда они прибыли в приходскую церковь на краю Тедейл Виллидж. Тайлер пошел вперед, чтобы засвидетельствовать свое почтение леди Офелии и трем ее дочерям. Как графиня Уэдвиджвуд Офелия Такерей обладала самым высоким титулом в округе и царствовала над более мелкими землевладельцами. Даже Меган не избежала ее влияния.
Она всегда искала возможности попасть на глаза графине, потому что та была полновластной хозяйкой в приходе и ее приглашения ценились очень высоко. Меган делала почти все возможное, чтобы заполучить его.
Тифани удержала Меган, чтобы перекинуться с ней парой фраз. Нетерпеливый взгляд подруги свидетельствовал, что слова Тифани будут выслушаны без особого внимания.
— Надеюсь, ты не собираешься говорить о том, что случилось в экипаже.
— Наоборот, — бесстрашно заявила Тифани, — я знаю, зачем ты это делаешь, Меган, и очень благодарна тебе.
Конечно, твое поведение очень помогло мне вначале. Но теперь я и сама могу удержать Тайлера, и вид ямочек на твоих щеках не заставит его бесчувственно рухнуть к твоим ногам.
Меган моргнула, а затем разразилась неожиданным неподобающим для леди смехом. Потом она крепко обняла подругу.
— Конечно же, ты права. Думаю, это просто стало для меня привычкой.
— Давай сегодня же покончим с этим.
Меган улыбнулась.
— Хорошо. Однако что подумает Тайлер, если вдруг я стану невероятно мила с ним?
— Надеюсь, он перестанет мягко намекать, чтобы я рассталась с тобой.
Полуночно-синие глаза Меган вспыхнули, затем сузились.
— Черт побери! Когда?
— Не единожды, но разве можно его винить, если ты показываешь ему только свою наихудшую сторону? Тайлера удивляет, почему мы так дружим. Ему кажется, что у нас нет ничего общего в характере.
— Много он знает! — фыркнула Меган. — Мы с тобой сделаны из одного куска.
