Мужчина-сказка, или Сейф для любовных улик

На голову Фроси водрузили бумажную корону, как у всех, чтобы она тоже почувствовала себя «королем». Она даже не стала сопротивляться. Главным в этой ситуации было не перечить толпе, иначе могли бы и затоптать.

Наконец шествие просто вывалилось на круглую рыночную площадь, ограждаемую старинными домами, во многих из которых располагались бутики, рестораны и отели. Вторым, внутренним кольцом были торговые ряды и палатки. Чего тут только не продавали! Кухонную утварь, расписную керамическую посуду, деревянные игрушки, бижутерию и, конечно, еду! На гриле жарились сосиски, круглые колбаски и куски свинины.

Все это выкладывалось на свежий хлеб, щедро посыпалось овощами и поливалось соусом на выбор. В соседней палатке, распространяющей дурманящий аромат ванили, на глазах у всех пеклись блины и пончики. Убийственные для талии лакомства можно было крепко полить несколькими видами варенья, сметаной, медом, ореховой пастой, шоколадом или сгущенным молоком, а сверху еще присыпать марципаном или орешками.

На сооруженной посередине площади сцене выступали музыканты всех направлений, полюбовно сменяя друг друга. Тут же, прямо на площади, расставили грубо сколоченные, длинные лавки, на которых и располагался народ, поглощая «фастфуд». Ефросинье кто-то сунул в руку пластмассовый стаканчик с каким-то горячим напитком, а затем ее воткнули на одну из скамеек. Кому не хватило места, те сидели прямо на брусчатке или стояли вокруг стойкими рядами. Площадь была просто заполнена народом до отказа.

И почти на всех были надеты дурацкие бумажные короны.

«Никогда, наверное, эта площадь еще не видела столько королей сразу», – подумала Фрося и отхлебнула из стаканчика, почему-то решив, что в нем кофе. Но тут же закашлялась и выкатила глаза. Напиток был мало того что горяч, но еще и весьма горячителен, не меньше двадцати градусов. Фрося обернулась и только сейчас заметила на площади огромный чан с костерком под ним, рядом с которым на лестнице стоял мужчина с наклеенными усами в костюме дровосека и черпаком разливал всем этот напиток.

«Что-то местное на травах и на меду», – решила Фрося и сделала второй глоток. Напиток ей решительно начинал нравиться.

На площадь постепенно спускались сумерки, а народ все веселился, слушал музыкантов, многие из которых очень даже неплохо играли. Ефросинья согрелась алкоголем и заразилась весельем дружелюбного народа, окружающего ее, – настроение поплыло на волнах позитива.