Мужчина-сказка, или Сейф для любовных улик

– Да чего же вы, девушка, так распаляетесь? Это же не митинг антиглобалистов, а национальный праздник!

– А я не понимаю, о чем они говорят в этот самый праздник! – смело пояснила Фрося, которая почему-то уже думала, что Влад и гламурная тетка уже провозгласили себя мужем и женой, поэтому все их поздравляют.

– Иностранка? – придвинулся к ней байкер.

– Вот как? Русского я не знаю, но их речи могу на английский перевести.

– Если можно, пожалуйста! – заискивающе посмотрела она на него.

– Да не вопрос! – разулыбался байкер. – Тебя как зовут? Я – Гарольд.

– Ефросинья. Фро-ся.

– А, ладно, зови как хочешь, – разрешила Кактусова, понимая, что ее имя действительно сложновато для иностранца.

– Так вот, Фрофа, женщина, мэр Кракова, только что рассказала собравшимся об истории праздника, о «шествии короля». О том, как далеко он уходит корнями в прошлое.

– Так она мэр? – вычленила из всей речи Фрося только одно.

– Мэр. А что? – не понял Гарольд.

– А рядом с ней кто? – сузила девушка глаза.

– Я его знаю, но вроде как он из парламента, что ли. Зовут его… Мэр вроде говорила, но я не помню. Какой-то известный деятель науки, меценат. Его благотворительная деятельность и здесь дала свои ростки.

– Бесплатное бухло, что на площади разливают, концерт – за его счет. Какая-то сумма средств перечислена в местную больницу… что-то еще для горожан, потому что он живет в Кракове… – с трудом переводил Гарольд.

– Так они не муж и жена? – доверительно качнулась в его сторону Ефросинья, расплываясь в улыбке.

– Кто? – не врубился байкер.

– Этот красавчик и тетка, – пояснила девушка, мотнув головой в сторону сцены.

– Да конечно, нет! Она же мэр!

– И что? По-моему, она женщина, – поджала губы Кактусова.

– Да какая тебе разница, кто они, кому и зачем?

– Я ревную, – обронила вдруг Фрося. И ее боевой дух куда-то испарился, она зарыдала на мощном плече байкера, как часто бывает у пьяных людей, когда стадия возбуждения сменяется резким торможением.

Гарольд растерялся и неуклюже похлопал ее по плечу.

– Да ладно, успокойся. Какое тебе дело до этого красавчика? Где он – и где ты…

Фрося зарыдала еще громче.

– Это моя первая любовь!

Парень совсем перестал что-либо понимать.

– Любовь? Слушай, ты явно перепила. Не надо злоупотреблять этим напитком. Он теплый, сладкий, пьется легко, вот по мозгам дает о-го-го.