Мужья для ведьмы, или Покажите мне всех!

— Дормун… — спросив без слов, он нырнул ладонью в воду, мягко раздвигая мои колени и прижимая пальцы к требующему внимания клитору. — Я хочу, как ты любишь.

Тихий рык, и ягодицу сминают в сладком исступлении.

Он больше не говорит, только делает. Гладит, ласкает, погружает пальцы во влажное нутро, чтобы тут же погладить нежный вход, который уже был готов, помня прошлый опыт.

— Сама, — рычит в ухо. Приподнимая бедра, я не думая прижимаюсь к горячему члену, под силой собственного веса опускаясь на него. — Женщина моя.

Оглаживает широкими ладонями кожу, сминая грудь и поглаживая соски. Позволяет откинуть голову на крепкое плечо, чтобы не думать, а привыкнуть, расслабиться и поймать ту искру, от которой трещат кости.

Одновременно с руками эльфа к груди прижимаются губы Коула. Жадные, страждущие, жаждущие искусать меня с головы до ног.

Я видела вопрос в его глазах — дикий, взрывающийся, как сотни пушечных залпов. Потянув его на себя, вновь ответила без слов, как делала сегодня уже не единожды. Улыбаясь опасно и соблазнительно, кот вытянулся во весь рост и поймал мои губы поцелуем.

Таким, что дыхание в легких сгорело, превратившись в пепел, который хотел вновь и вновь вспыхивать ослепляющим пламенем.

Придвинувшись ближе, Коул прижался своим горячим пахом ко мне, показывая свое желание, и медленно, направляя член рукой, вошел. Давление сразу стало искрящим.

Шумно выпустив воздух, я зажмурилась и прикусила губу.

Тесно. Но давит так приятно, что колени покрылись мурашками, подсказывая, что я на верном пути.

Крепко удерживаемая Дормуном и Коулом, я стонала все громче, чувствуя, что мужчины поймали ритм. Они двигались синхронно, целовали мои голые плечи, открытую шею, губы, волосы. Картинка была настолько ошеломительной, что впору было вырубиться от переполнявших эмоций, но мне чего-то упрямо не хватало.

Заставив кота и эльфа притормозить, я взглядом подозвала Рассела.

Мой дракон не требовал к себе внимания, но он был нужен. Так же нужен, как легкие, сердце и мозг в одной связке. Нет одного, и все остальное не утешит уже мертвую душу.

Своей таящей огонь походкой Рассел поймал мои пальцы и переплел из со своими, показывая, что он здесь, он рядом. Но мне было мало знать, я хотела чувствовать, и поэтому притянула мужчину сделать последний шаг.

Его все еще готовая к бою плоть была так близко, что я обхватила ее пальцами, прислушиваясь к их ощущениям. А они чувствовали только бархат, жар и рельеф каждой венки, которую хотелось обвести кончиком языка.