Мужья для ведьмы, или Покажите мне всех!

Не удержавшись от соблазна, Коул потерся о женское бедро, едва не зарычав.

Он должен быть первым! Обязательно!

Первым завалить эту малышку в постель, первым стянуть с нее остатки одежды и первым слиться в сладком танце страсти. Он бы показал ей, как искусны коты в плотских утехах, и как много удовольствия может подарить от природы шершавый язык.

— Коул, стой! Коул, фу!

Голос Дормуна показался омерзительным скрежетом.

Сейчас испортит ему всю малину! Они почти поладили с этой крошкой, и Коул успел еще пару раз коснуться стоящим пахом ее бедра.

Удавка сдавила шею, намекая, что сосед по клану так просто не отстанет. Этот остолоп решил, что прямо на его глазах совершаются насильственные действия. Но это же не так! Вон, чародейка хохочет, Коул трется членом о бедро. Разве это насилие? Вполне так приятное времяпрепровождение.

— Мое-е-е-е! — отчаянно сопротивляясь, оборотень все же сдался, выпуская девушку из своих объятий. Да, тяжелых и звериных, но объятий.

Оказавшись на несколько метров дальше от источника дурманящего аромата, голова вернула контроль над телом. Нужно сказать хоть что-то, подняться, сделать вид, что это был такой флирт по-кошачьи.

Возвращая взгляд к стройным ногам, он еще раз поразился притягательности этой ведьмочки, но смог-таки разомкнуть рот, уже человеческий.

— Я… приношу свои извинения. Практически невозможно устоять при виде такой сочной попки, которая встречает тебя изящным наклоном, будто приглашая.

Темная бровь резко дернулась, а взгляд стал суровым. Только это полностью теряло свое значение на фоне очаровательных кудряшек, настоящей гривой торчавших во все стороны.

— А вы на все задницы бросаетесь?

Член в штанах вновь дернулся, намекая, что времени в ванной он сегодня проведет на порядок больше, представляя себе, какие грязные словечки могут произносить таким голосом.

— Не так часто мне их предлагают.

Слукавил. Да демон с ним! Именно такую попку он ждал всю жизнь, и отказываться от своего желания первым затащить ее в кровать не собирался даже в человеческом облике.

— Хамло, — подытожила чародейка и покраснела, вспомнив, что практически голая.

Дааа, красней, конфетка. Красней!

Коул страстно возжелал, чтобы эта смущенная краснота была на еще щеках именно в тот момент, когда он забросит ее ноги на свои плечи и страстно проведет языком по нежной ложбинке между складочек.

Эти двое пялились на меня, не скрывая своего интереса.