Мужья для ведьмы, или Покажите мне всех!

Удовлетворенно выдохнув, он старался не думать о том, что стоит перед чародейкой полностью обнаженным, а его член, игнорируя мораль, подымается все увереннее. Все же эффект того стоил.

Опешив, огонь начал затихать, все меньше и меньше заполняя собой пространство. Челюсть ведьмы неумолимо отвисала, а глаза становились все шире от вида набиравшего силу хозяйства.

— Что чей-то член способен оказать действие успокоительного.

Неловко упирая руки в бока, Рассел мелко кивал, не зная, куда прятать глаза. В лицо Дары смотреть было невыносимо стыдно, но и одеваться еще рано, судя по тому, что простынь все еще тихонько тлела.

Кусая внутреннюю сторону щеки, он буквально видел, как кожа краснеет от неудобства, а член, уверенный в своей неотразимости, вздымается, показывая себя во всей красе. Кажется, даже мошонка демонстративно увеличилась, пытаясь произвести впечатление.

— Рас? — тихо позвала девушка, необычно, но приятно сократив его имя.

— Мне вроде как лучше. Спасибо.

— Пожалуйста. Рад стараться.

Отмерев, дракон наперегонки со временем бросился к своим штанам, решив, что готов натянуть их на голое тело, лишь бы скорее скрыться от позора.

— Так ты не ответил — сколько у тебя было женщин? — в спину и довольно подло уточнила Дара. Печень Рассела усиленно загудела, напоминая, что врать он не умеет.

Дракон повернулся ко мне с выражением нескончаемой скорби на лице.

Его кадык ходил туда-сюда, а щеки наливались краснотой, выражая смущение вперемешку со вселенским позором.

Но после того, что я увидела, было бы неправдой считать, что у него есть причины так стесняться.

Идеальное телосложение с широким разворотом плеч, выразительные рисунки кубиков под кожей, скользящий вниз треугольник косых мышц. И если, подглядывая за ним спящим, я могла только догадываться, что там, под тканью, то, разглядев во всех подробностях, лицом к лицу, так сказать, ощутила, как сердце забилось чаще. И где-то в районе пяток.

Крепкий ствол взымался к потолку, оголяя покрасневшую от крови головку.

И хотя мне все же удалось удержать лицо, прямо в голове раздавалось протяжное и восхищенное «Оооох…»

Мне нравился дракон.

Со всеми этими честными улыбками, смущением и добрым взглядом он и так производил впечатление очень хорошего парня, но его метод моего успокоения окончательно подтвердил — Рассел настоящий клад.