Мужья для ведьмы, или Покажите мне всех!

А губы… ммм… эти губы были просто созданы для поцелуев! Для моих поцелуев!

Резко устремившись в сторону Коула, поднялась на цыпочки и отчаянно прижалась к мужскому рту.

Вкусный… Пахнет осенним лесом и свежестью после дождя. Прохладный после улицы и освежающий, будто лицо в туман сунула. По губам словно пробежало дуновение ветерка.

Прорычав что-то неразборчивое, пантера без сомнений подхватил меня за талию, развернулся и впечатал спиной в стену, прижимая к ней всей площадью лопаток. Как мне и чудилось в сладких фантазиях, вызванных маминым средством, широкие ладони бескомпромиссно заскользили по ткани платья, которое сейчас раздражало.

Вот бы прижаться всем телом к этой прохладной коже! Вжаться в нее щекой! И губами! И ладошками!

— Я сама, — прошептала, щелкая пальцами и развязывая тугие ленты на корсете.

Шелк без сопротивления заскользил вниз, и не без помощи оборотня рухнул на пол, оставляя меня в одном белье.

Как же хорошо! Даже дышать стало легче!

Продолжая порыкивать и кривить красивые губы, оборотень без промедления просунул ладони мне под ягодицы и приподнял в воздух, заставляя обхватить ногами узкие бедра.

Путь был недолгим — до маленькой софы с резной спинкой прямо в тут, в холле. Сбив по пути кофейный столик, оборотень уронил ту самую вазу, не обратив внимания на звон глиняных черепков, и вместе со мной рухнул на скрипнувшую от тяжести софу.

Жалобно застонав, диванчик все же выдержал, но я тут же о нем забыла. Кто будет думать об этом жалком подобии нормальной кровати, когда абсолютно голый мужчина накрывает своим телом?

Правильно — точно не я.

Оказавшись в главенствующей позиции, Коул начал рассыпать животные поцелуи по моей груди, ключицам и шее. Они больше напоминали щипки или укусы, но тело так предательски сладко на это отзывалось, что я могла только застонать, закрывая глаза.

Хочу! Прямо сейчас! Его!

Похоть алым заревом заполонила глаза. Стоны с угрожающей громкостью рвали горло, а отзывчивая кожа добивала, унося на край пропасти, откуда не будет обратной дороги.

С треском порвалась ткань лифа, тут же отлетевшего куда-то в сторону. За ним сдались и трусики, оставляя нас на равных со взбесившимся от желания оборотнем. Кожа к коже. Наконец-то!

Мне срочно требовался воздух, и желательно из чужих губ. Я потянула темноволосую голову Коула на себя и без сожаления вновь прижалась к его губам, впиваясь поцелуем.

Чужие ладони опустились на бедра, крепко впиваясь пальцами и фиксируя.