Мужья для ведьмы, или Покажите мне всех!

Острые кончики ушей открылись из-за собранных в хвост волос, и мне страстно захотелось их потрогать, что я и сделала.

— Ты делаешь мне очень приятно, — поспешил сообщить эльф, разворачиваясь и усаживая меня на столешницу, которая была пуста в сравнении с другими поверхностями мастерской.

— Да, мои уши очень чувствительны. А у тебя чудесный носик. Давно хотел это сказать.

Ааа, вот она, причина его жаркого внимания к моему лицу! Я-то думала, он веснушки выискивает!..

Мягкий поцелуй согрел губы, и я несдержанно застонала, чувствуя, что соскучилась.

— Я требую твою блузу, — жаркий шепот обжег губы. Не отрываясь от процесса, я щелкнула пальцами, выполняя условие. — Это будет сложнее, чем я думал.

— Соберись, Дормун. Ты мне нужен, — подстегнула я, захлебываясь в новом поцелуе.

Тело чародейки в руках отзывалось так трогательно и честно, что сердце в груди у эльфа задрожало.

Да, он сам согласился помочь ей, но кто бы знал, с каким трудом удалось сохранить лицо! Сама! Ему! Предложила! Попросила о помощи, надеясь на понимание в столь щепетильном вопросе.

Сама мысль о том, что ведьма выбрала именно его, чтобы развеять сомнения, грела так сильно, что сдавило горло. Трудно было дышать… Но так сладко… Ее губами…

— Теперь юбка, — прошептал, через силу оторвавшись от нежного, отвечающего взаимностью рта.

Портал хрустнул и затянул их в свою темноту.

Северная крепость привычно встретила серым небом, свежим воздухом и легким ветерком. На самом верхнем этаже башни, где раньше располагалась спальня Дормуна, все еще оставалась кровать, которую никто не посмел переставить. И, рухнув в мягкую перину, Дормун со стоном накрыл чародейку своим телом, чувствуя, как она потянулась грудью навстречу.

— Юбку, — напомнил он.

Новый щелчок тонкими пальцами, и стройное женское тело прижалось теснее.

Терпение растворялось так же стремительно, как кусочек сахара в горячем чае.

Дормун всегда был педантичным. Доводил все свои работы до совершенства, искал мельчайшие изъяны, исправлял их. Но в Даре он не видел изъянов. Все, что могло таковым показаться, на самом деле было той самой особенностью, что делала девушку несравненной.