Мужья для ведьмы, или Покажите мне всех!

— Как обычно, сам подумал, сам решил, — хмыкнув, легла обратно, с улыбкой замечая, как чуткие пальцы принялись рисовать узоры на моем голом животе.

— Допустим, ты права. Но я приму это как опыт, который не позволит мне повторно наступить на те же грабли.

— Правильно, — согласно качнула головой, довольно закрывая глаза и улыбаясь.

— Ведь ошибки — это часть нашей жизни, от них никто не застрахован.

— А я уже давно не тот юный глупец, чтобы оступиться вновь, — мурлыча, сказал эльф и легонько поцеловал меня в висок.

— Именно. Ты мудрый семидесятилетний с хвостиком эльф.

— Поэтому я спрошу сейчас: Дара, ты останешься со мной?

С отчетливым хлопком широко открыв глаза, я медленно развернула голову в сторону, напряженно глядя на Дормуна, язвительно поджимающего губы в улыбке.

— Это ты сейчас на что намекаешь?

— Если не захочешь быть нашей, останешься со мной?

— Дормун, я еще даже…

— Да, знаю. Все это сложно, но я хочу знать сейчас, есть ли у меня шанс быть в твоей жизни?

Зыбкое и звенящее молчание прервал громкий хлопок и женский визг.

В коридоре что-то гремело, словно рассыпавшаяся башня из кастрюль, и громкий стук ударов звучал все хаотичнее и чаще.

— Сиди, я сейчас узнаю.

Поднявшись с кровати, Дормун подтянул завязки на штанах, заметая следы близости, а я села, заматываясь в одеяло, как в тогу.

— Милисандра! — знакомый женский голос послышался так близко, что я тоже подскочила с кровати, готовясь обороняться от незваных гостей.

— Куда? — мужские ладони ловко перехватили меня в полете к дверям и осторожно, но убедительно задвинули за крепкую спину.

— Ты моя женщина, и я не позволю тебе рисковать, — ответил Дормун, и я неожиданно растаяла.

«Моя женщина» в его исполнении прозвучало так… так… ощутимо! Так полновесно и бескомпромиссно, что я замерла, не смея сдвинуться с места и ринуться в бой.

О, Дормун, если бы ты знал, какой на самом деле замечательный. Именно тот самый мужчина, за которым как за каменной стеной.

— Что здесь происходит? — суровым тоном спросил он, открыв дверь и обратившись к двум сплетенным в воинственно-визжащий ком женщинам. — Мама?

— Все в порядке, дорогой, некоторое недопонимание, — хмыкнув, женщина с забавной топорщащейся челкой выпустила из пальцев чужую черную прядь, пытаясь скрыть следы преступления.