– Поэтому я собираюсь сделать вам подарок, который будет иметь смысл только в случае… ну, скажем так, неблагоприятного исхода операции. Если же меня прооперируют успешно и я пойду на поправку, вы должны дать мне слово, что не воспользуетесь тем, что я вам подарю.
– Что же это? – засмеялась Настя. – Вилла на Лазурном берегу? Вы боитесь, что я туда вселюсь и не пущу вас даже на порог?
Денисов внезапно стал серьезным. Шаг его еще больше замедлился, и охранники тоже моментально сбавили темп.
– Если честно, то я хотел бы оставить вам в память о себе что-нибудь материальное.
Кстати, могу подарить ту же виллу на Лазурном берегу. Но ведь вы не примете такой подарок?
– Конечно, нет.
– А почему? Впрочем, ответ я и без вас знаю. Вы влюблены в свою работу и дорожите ею, а такой подарок неминуемо означал бы, что вас в тот же день выгонят со службы. Я прав?
– Частично.
– Какие еще соображения у вас есть?
– Не хочу омрачать нашу нежную дружбу материальными расчетами. Не стану скрывать от вас, Эдуард Петрович, мне всегда было трудно найти логичное объяснение нашим отношениям.
Вы – финансовый воротила, всемирно известный отмыватель «грязных» денег. Я – офицер милиции. Правда, занимаюсь я не экономическими преступлениями, а убийствами и изнасилованиями, и никаких денег и прочих ценностей я от вас в подарок никогда не принимала, но все равно, согласитесь, ситуация достаточно двусмысленная.
– Согласен, – кивнул он. – Но не будем сейчас копаться в этом, изменить эту двусмысленную ситуацию мы все равно не можем, поскольку знакомство наше уже состоялось несколько лет назад, а историю, как известно, не переписывают.
Что сделано – то сделано. Я всегда считался с особенностями вашего характера и не предлагал вам овеществленных подарков даже ко дню рождения. То, что я собираюсь вам подарить сегодня, тоже не вещи и не деньги. Это информация. Давайте присядем, я что-то устал."
"У Насти болезненно сжалось сердце. Они гуляют всего минут пятнадцать, а он уже устал.
Как далек сейчас Денисов от того статного, моложавого, полного сил мужчины, который в свои семьдесят лет мог пешком отмахивать километров по десять, ни разу не присев для отдыха. Он тяжело опустился на расчищенную от снега скамейку. Охранники остановились справа и слева, сохраняя дистанцию в четыре метра от Денисова. Расстояние вполне достаточное для того, чтобы сохранить конфиденциальность ведущегося вполголоса разговора.
