Евгения всегда поражала способность некоторых женщин мгновенно адаптироваться к ситуации и входить в роль не хуже профессиональных актрис. Начни о ней заботиться, и через три дня она почувствует себя твоей законной супругой.
– Лола, я делаю все возможное, чтобы вам помочь, но я не волшебник. Я обыкновенный инженер, не забывай этого. Спасибо, было очень вкусно, – сказал Парыгин, отодвигая пустую тарелку. – Иди спать, я сам вымою посуду. Уже поздно.
Лолита, вероятно, поняла, что переборщила, и стала поспешно отыгрывать назад, одновременно пытаясь снова зайти в тыл противнику и нанести коварный удар.
Она подошла к Парыгину вплотную, обняла за шею, прижалась к нему пышной упругой грудью. Глаза ее были полны слез.
– Прости меня, Женечка, прости, пожалуйста. Я такая дура. Ну какое право я имею так с тобой разговаривать? Я же знаю, что ты добровольно взвалил на себя заботу о нас с Сереженькой, ты все время думаешь о нас, пытаешься нам помочь. Я все знаю, Женечка, миленький. А то, что глупости говорю, так это от стыда.
Знаешь, когда мне стыдно, я такая глупая делаюсь – просто ужас. Совсем ничего не соображаю, несу всякую чушь. Мне стыдно, что мы сидим на твоей шее и создаем тебе проблемы. Ну кто мы тебе? Мы же чужие совсем. Ты бы лучше потратил это время на что-нибудь более приятное.
Она так явно напрашивалась на комплимент, что Парыгин чуть не расхохотался ей в лицо, но вовремя остановил себя. Конечно, настырная Лола ждет, что он сейчас кинется опровергать ее слова и скажет, что она и ее сын ему вовсе не чужие, что они – самые близкие и родные ему люди, потому что никаких других родственников у него нет, и что нет для него занятия более приятного, чем проводить время в их обществе.
Дальше все было понятно. Полные сочные губы Лолиты призывно подрагивали в неприличной близости от лица Парыгина, а от плотно прижатых бедер исходил жар.
– Глупости, детка, – равнодушно сказал он, стараясь, впрочем, чтобы голос его звучал тепло и мягко.
– Вы с Сережей мне не в тягость. Все, иди в комнату. Я приберусь и лягу, мне завтра рано вставать.
– Ты совсем не высыпаешься, – сочувственно вздохнула Лолита, даже и не подумавшая убрать руки с парыгинской шеи. – Наверное, на раскладушке спать очень неудобно, да? Давай ты будешь спать на диване в комнате, а Сережку положим здесь, на кухне. Он маленький, ему раскладушки и в длину, и в ширину хватит.
Ну это уж совсем!.. В комнате на диване.
