– Эмоции, – пробормотала Настя, плотнее запахивая куртку, потому что холод наконец начал чувствоваться, и не на шутку, – это все эмоции, Юрочка. Хочу – не хочу, любит – не любит, плюнет – поцелует. Какая разница, верит тебе Барин или не верит. Важно понять, зачем Никита Мамонтов говорил перед камерой заведомую неправду. Кто и как его заставил это сделать. И для чего. Полагаю, именно это он и собирался тебе рассказать, когда просил о встрече. Кстати, ты ведь был у него в квартире?"
"– Был, – подтвердил Юра.
– Где у него телефон стоит?
– В прихожей, на тумбочке.
А что?
– Ничего. Я все думаю, откуда стало известно содержание твоего разговора по телефону с Мамонтовым? Ты ведь утверждаешь, что в статье он воспроизведен дословно.
– Дословно. Абсолютно. Слово в слово.
– Тогда у нас с тобой два варианта. Либо Мамонтов сам пересказал разговор кому-то, либо у него в телефонном аппарате «жучок». Я потому и спросила, где он стоит. Что мы имеем на видеопленке?
– Правильно, – воодушевился Коротков, – правильно! На пленке у Мамонтова рожа такая, что сразу видно: его только что били.
А за спиной плакат с Чаком Норрисом и видна спинка дивана с серой обивкой. Такой диван и такой плакат есть в его квартире. Значит, снимали у него дома, и пока в комнате били и делали запись, кто-то вполне мог в прихожей насовать в аппарат всякую гадость. А когда Никиту убили, «жучок» сняли.
– Ага, или не сняли.
– Почему не сняли? – не понял Коротков.
– Не знаю, – Настя пожала плечами и достала еще одну сигарету. – Мало ли причин.
Забыли, например. Или не успели, торопились сильно. Или спугнул кто-то.
– Вот черт! – от досады Коротков резко прибавил газ, от чего старая развалина, на которой они ехали, затряслась, как в лихорадке, и грозила вот-вот рассыпаться. – Не подумал я об этом. Да ведь в тот момент, когда обнаружили труп Мамонтова, никому и в голову не могло прийти, что через несколько дней появится статья и в ней будет дословно воспроизведен наш разговор. Если бы знал, обязательно телефон проверил бы. А теперь без толку, столько времени прошло, аппарат в стольких руках побывал…
Снегопад внезапно усилился, и ему пришлось сбавить скорость, потому что видимость была почти нулевая.
Настя стала замерзать. Она снова натянула перчатки и спрятала руки в карманы, но это мало помогло. Хорошо, что ехать осталось недолго, минут десять, если повезет, конечно.
– Юр, ты все-таки подумай насчет «Русской тройки», – попросила она. – Ведь мелькала же она где-то совсем недавно, я точно помню.
