А так…
– Как же вы могли не заметить? – с упреком говорил эксперт. – Начиная со слов «На Петровке меня допрашивал Коротков Юрий Викторович» артикуляция говорящего не соответствует слышимому тексту.
– Как это? – встрепенулся Баглюк. – Почему не соответствует?
– Это вопрос не ко мне, – пожал плечами эксперт. – Мое дело – констатировать, что на вторую часть видеозаписи наложен новый текст.
– Не может быть, – выдохнул журналист. – Как же это? Вы уверены?
– Если б я не был уверен, я не приглашал бы вас приехать. Спектрограмма голоса на первой и второй частях пленки совершенно разная.
Текст произносили два человека, хотя, надо признать, имитация очень хорошая, на слух голоса практически неразличимы.
– Это только на видео, или на диктофонной записи тоже? – глупо спросил Баглюк.
«За соломинку цепляется, – злорадно подумал Коротков. – Чего спрашивать-то, когда тексты на обеих пленках идентичны?»
– На аудиокассете картина та же.
– Понятно, – удрученно произнес журналист.
– Скажите, а можно по артикуляции восстановить текст, который был произнесен на самом деле? – спросил Юрий.
– Можно попробовать. Но точно ничего не обещаю. Надо приглашать сурдопереводчика, у них глаз наметанный. Это вы и без меня можете сделать, кстати. Ну так как, господа хорошие, вы удовлетворены, или еще какие вопросы есть?
– Вполне удовлетворены, – быстро сказал Коротков. – Спасибо.
Вместе с Баглюком они вышли на улицу. Вид у Валентина был жалкий и подавленный, но сочувствия к нему оперативник не испытывал ни малейшего.
Не гнался бы за «жареным» этот писака, так, может быть, более критично подошел бы к материалам, полученным невесть откуда, и смотрел бы внимательнее, и подделку увидел бы вовремя. А так только нервы людям мотает, мешает работать.
– Юрий Викторович, – уныло произнес Баглюк, – приношу вам свои извинения…
Он начал бормотать что-то насчет опровержения и возмещения морального вреда, но Коротков перебил его:
– Мы сейчас поедем на Петровку к моему начальнику, и там вы все подробно расскажете: кто, когда и при каких обстоятельствах всучил вам эту липу.
Про опровержение и моральный ущерб тоже с ним поговорите. И примите дружеский совет: не беритесь за скандальные материалы на похмельную голову, она у вас после возлияний совсем не работает.
На Петровку они ехали каждый в своей машине, Коротков – впереди, Баглюк – следом. Идя по длинным коридорам здания ГУВД, журналист пытался заговорить с Юрой, но тот хранил злое молчание и только убыстрял шаг.
