Казалось, он хотел как можно скорее отделаться от неприятного ему человека. Открыв дверь, ведущую в кабинет Мельника, он буквально впихнул туда Валентина.
– Вот, Владимир Борисович, познакомьтесь, пожалуйста, Валентин Баглюк, автор знаменитой публикации «Трупы на свалке». Мы с ним только что были в Бюро судебных экспертиз и выяснили, что пленки с записью признаний Никиты Мамонтова подделаны.
– То есть как? – медленно спросил Мельник, поднимаясь с кресла и делая шаг им навстречу."
"– Мамонтов действительно признался в убийстве, совершенном полтора года назад.
Но он ни слова не говорил о том, что я его вербовал.
– Откуда же вы, господин журналист, это взяли? – нахмурился начальник.
– Господин журналист взял это из той пленки, которую ему подсунули, – ответил Коротков, словно самого Баглюка тут и не было. – Но подсунули ему чистую липу, а он с пьяных глаз не разобрался.
– Присядьте, – коротко бросил Мельник. – И рассказывайте все по порядку. А вы, Юрий Викторович, можете идти.
Коротков вышел. Ему, конечно, хотелось послушать, но очень уж противно было находиться в обществе Баглюка, из-за разгильдяйства которого у Юры случилось столько неприятностей. По обыкновению Коротков сразу отправился не к себе, а к Насте. Каменская выглядела бледной и невыспавшейся, глаза покраснели то ли от усталости, то ли от застилавшего кабинет сигаретного дыма.
Юра с размаху плюхнулся на стул, даже не сняв куртку.
– Все, Аська, отстрелялся я с журналистом.
Настя подняла на него измученный взгляд, в котором не было даже обычного дружеского сопереживания.
– Каким образом?
– Эксперты установили, что запись липовая. Первую часть текста наговаривал сам Мамонтов, а вторую – совсем другой человек, имитировавший его голос. Здорово, да? Я притащил этого недоумка Баглюка к Барину, пусть отдувается.
– Чему ж ты радуешься? – непонимающе спросила Настя.
– Как чему? Тому, что все закончилось. Меня никто теперь не обвинит в утечке секретных сведений и в разглашении имени источника.
И уж тем более в том, что я был заинтересован в смерти Мамонтова.
– А кто был заинтересован? Ничего не закончилось, Юрик, все только начинается. Кто-то же это сделал. Кто-то записал признание, исправил его, отнес журналисту и убил парня. Кто? И зачем? Под тебя копают? Или замысел какой-то другой?
– Да ну тебя, – расстроился Коротков. – Только собрался полчаса порадоваться, а ты на лету крылья подрезаешь.
