– А как же тогда?
– А не знаю, как, – Настя развела руками. – Вот сижу и думаю, как это могло получиться.
– Да-а-а… Слушай, а твой профессор-то как об этом узнал?
– Никак. Он по своей методике считал, вот у него и получились два разных человека.
– Брось ты, Ася, не может этого быть. Ты ему сама небось рассказала.
– Да я у него в пятницу была, когда вообще ничего еще не знала! Ты вспомни, я же только в понедельник вечером, когда мы у Стасова были, над этой «Русской тройкой» зависла.
– Это что же получается, что твой профессор – экстрасенс?
– Прекрати, – сказала Настя спокойно, – перестрой уже наконец мозги на другую волну.
У профессора Самойлова есть методика, разработанная специально для случаев серийных убийств, и методика эта работает, тебе нужно просто это признать, больше от тебя ничего не требуется. Пока не требуется, – уточнила она тут же. – Я отправила к нему Мишу Доценко со всеми материалами, Самойлов обещал посмотреть и вынести свое суждение по всем эпизодам.
– Ну и…
– Жду. Обещал завтра к обеду сделать.
– Нет, Аська, – снова рассердился Коротков, – все-таки это шарлатанство какое-то. Зря ты это затеяла. А уж Барин тебя за такую самодеятельность вообще сгноит заживо. Ты хотя бы об этом-то подумала?
– Подумала. Барину я ничего про методику Самойлова говорить не буду. Хотя, между прочим, он не производит впечатления человека, не признающего науку. Но на всякий случай поостерегусь. Ты меня, надеюсь, не выдашь?
– Не выдам, – вздохнул он, – но я тебя все равно не одобряю.
Ты, мать, конечно, умнее нас всех, но в данном случае ты не права.
– Очень может быть. Но попытаться нужно. Я попробую каким-нибудь другим путем подвести Барина к мысли о том, что с маньяком не все так гладко, как нам казалось с самого начала. Наплету какого-нибудь аналитического наукообразия, схемы придумаю, графики… Короче, это мои проблемы. Но Барин не должен знать двух вещей: про Денисова и про Самойлова. Ты согласен?
– Естественно. Чем меньше Барин знает о холопах, тем лучше для всех.
Постой, а как же твоя баскетболистка? Отбой?
– Пока нет, подожду, что скажет Самойлов. Если из семи эпизодов шесть совершены одним субъектом, то он может дать ряд признаков и даже довольно точную дату рождения.
– Да ладно тебе, – недоверчиво протянул Юра. – Так не бывает. Псевдонаучные фокусы – вот что это такое.
– Не веришь – не надо.
Она посмотрела на часы и удивленно охнула:
– Мать честная, восьмой час! Что-то Барин меня не дернул с вечерним докладом.
