Но в личной жизни начальника службы безопасности ничего яркого не происходило, он был женат около пятнадцати лет, и все уверяли, что брак у него прочный, на зависть многим. И дети хорошие растут.
– А в чем твой интерес? – без обиняков спросил Овчаров. – Зачем тебе Вавилов?
Каменская строго-настрого предупредила Михаила, чтобы он по возможности не упоминал фамилию Нурбагандова. Поэтому капитан Доценко заготовил вполне правдоподобное вранье.
– Про статью «Трупы на свалке» слыхал?
– А то. У нас все отделение зачитывалось и плевалось.
– Так вот, там проехались по нашему Юрке Короткову. А тот парень, о котором шла речь, Никита Мамонтов, был в работе не только у нас, но и у вас. И вполне возможно, Вавилов как раз им и занимался. Вот мы и подумали, что между их убийствами может быть какая-нибудь связь. Чем черт не шутит, а? Юрка этого паренька не вербовал, но может быть, это сделал Вавилов. И впоследствии сдал его.
– Ну и что? – не понял Овчаров. – Если и так, то понятно, что Мамонтова убили свои же за стукачество.
А Вавилова-то за что?
– Ну мало ли, – многозначительно протянул Доценко. – Может быть, за то, что он в свое время при помощи Мамонтова им какое-нибудь дело развалил. Или еще за что-нибудь. Мне важно понять, нет ли чего-то такого, что связывало бы эти два убийства, а уж дальше мы сами ковыряться будем."
"Как ни странно, но такая, прямо скажем, слабенькая аргументация Овчарова вполне убедила, и он, перелистывая бумаги в папке, стал подробно рассказывать Михаилу всякие мелочи, которые выяснялись в ходе восстановления последних дней жизни начальника службы безопасности банка «Русская тройка».
Примерно недели за три до гибели с ним что-то произошло. Сотрудники банка отмечали, что Вавилов стал не то чтобы рассеянным, но каким-то задумчивым, словно пытался что-то вспомнить или понять. Или решить какую-то проблему. Нет, нервным он не казался, и впечатления человека расстроенного или подавленного тоже не производил. Нет, никаких особых посетителей в те дни у него не было, во всяком случае, таких, которых никто, например, не знал.
Все на работе шло как обычно. Нет, непонятных телефонных звонков Вавилову тоже, по свидетельству его сотрудников, не поступало, по крайней мере они ничего такого не слышали.
То же самое сказала и вдова. Ни странных звонков, после которых Дмитрий ходил бы сам не свой, ни непонятных гостей в доме не было.
Слушая рассказ Овчарова, Миша Доценко запомнил фамилию, повторявшуюся при изложении свидетельских показаний чаще всего.
