Я могу быть вам чем-то полезен?
– Думаю, нет. Я подожду, пока он вернется.
– Если он позвонит, что ему передать?
– Ничего. Я его дождусь. До свидания.
Девица резко повернулась и пошла к выходу. Коротков пулей влетел в комнату, где оставил Настю беседовать с коллегами Баглюка в надежде выяснить, с кем он мог встречаться после ухода с Петровки в тот день, когда погиб.
– На минуточку, – пробормотал он, хватая Настю за руку и пробираясь вместе с ней к двери.
Снова оказавшись в коридоре, Юра потащил ее в самый дальний конец, где было поспокойнее.
– Ты знаешь, кто приходил к Баглюку?
– Я не видела, я же спиной к двери сидела.
– Твоя Лазарева.
– Кто?!
– Лазарева, баскетболистка.
– Ты уверен? Она назвала тебе свою фамилию?
– Под два метра ростом, и лицо в точности как на фотографии, которую вы с Мишкой мне показывали. Таких двойников не бывает.
– Не бывает, – согласилась Настя. – Что она хотела?
– Не сказала. Но она его не знает, во всяком случае, раньше не видела.
Она сначала меня приняла за Баглюка. Что делать будем, Ася? Может, пойти за ней? Далеко она не ушла, а у меня машина. Можно еще догнать.
– И что дальше?
– Посмотреть, куда она двинется, с кем будет встречаться."
"– Погоди, Юрик, не гони волну. Она тебя уже видела, так что долго ты за ней все равно не проходишь. И потом, мы знаем, кто она такая, где работает, где живет, так что никуда она от нас не денется. И подход к ней есть. Плохо, конечно, что мы поторопились и отпустили Мишу, но ничего, всего два дня прошло, как он с ней не встречался.
Вполне можно все восстановить. Вот Миша нам и узнает, зачем она искала Баглюка.
– Разумно, – кивнул Коротков. – Тогда пошли назад к народу, мы еще не всех опросили.
В редакции они провели несколько часов, но так и не смогли выяснить, с кем пил в тот вечер легкомысленный журналист. Баглюк был человеком компанейским и открытым, что называется, душа нараспашку, с удовольствием знакомил своих коллег с другими приятелями, и всех этих приятелей поименно и с номерами телефонов Насте и Короткову назвали.
Оставалась надежда, что после разговора с Барином Баглюк встречался и пил с кем-то из «нередакционных» знакомых. Поиск облегчался расчетом времени: между уходом с Петровки и аварией прошло не больше двух с половиной часов, за эти два с половиной часа да по скользкой дороге вряд ли можно было успеть уехать на другой конец Москвы и там напиться.
