Народу было много, все суетились, бегали, громко разговаривали, окликая собеседника через весь длинный коридор, и никто даже не посмотрел на слишком высокую девушку. Анне отчего-то представлялось, что у входа будет сидеть строгий охранник или вахтер какой-нибудь, которому она скажет, что ей нужен Валентин Баглюк, и который направит ее в определенный кабинет. Ничего подобного. Никакого вахтера не было, и никто никаких вопросов ей не задавал.
Анна осмотрелась и решительно открыла первую же дверь.
– Извините, как мне разыскать Валентина Баглюка?
В комнате было много народу, но, услышав ее голос, все подняли головы и замолчали.
Из-за самого дальнего стола поднялся широкоплечий мужчина лет сорока, о чем-то разговаривавший с худощавой невзрачной блондинкой. Сделав в сторону Анны приветственный жест, он громко сказал:
– Одну минуту, подождите, пожалуйста, я сейчас подойду.
Люди в комнате снова занялись своими делами, и Анна удивленно подумала о том, как все оказалось просто. Вошла, открыла первую же дверь и сразу нашла того, кого искала.
А она-то, дурочка, боялась, переживала. Да и на ее нестандартный рост никто внимания не обратил, видно, в газету и не такие, как она, приходят.
Она вышла в коридор, и буквально через несколько секунд следом за ней вышел тот мужчина.
– Здравствуйте, – обаятельно улыбнулся он.
– Здравствуйте. – Анна тоже улыбнулась ему в ответ. – Вы – Валентин Баглюк?
* * *Сердце у Короткова ёкнуло. Два варианта. Либо выдать себя за Баглюка, либо сказать правду. Только два варианта, и решение нужно принимать немедленно, на раздумья нет и десятой доли секунды.
Ему очень хотелось попробовать сыграть втемную, но он знал, что оставшаяся в комнате Настя не одобрит эту авантюру. Кто эта девица? Она не может быть знакомой журналиста, потому что не знает его в лицо. Тогда кто она? Может быть, самая обыкновенная молодая женщина, только высокая очень… Высокая. О, черт, это же Лазарева! Ну конечно, баскетболистка, которую Мишаня разрабатывал по делу о семи трупах. Ее фотографию Коротков видел у Насти на столе.
Что общего может быть у этой неуравновешенной психопатки, как характеризовал ее Доценко, с журналистом, написавшим о Никите Мамонтове?
– Валя сейчас в отъезде, – уверенно соврал он. – Но он мне поручил принимать всех его посетителей и все подробно записывать, кто и что ему просил передать.
– А когда он вернется?
– Трудно сказать. Он уехал в Таджикистан собирать материал о журналистах-заложниках. Пока их не отпустят, он будет там сидеть.
