И могу вас заверить, точно так же будут думать и другие начальники, к которым вы станете проситься на работу. Если они, конечно, хорошие и толковые руководители. А если они так не подумают, это будет означать, что они плохие начальники и работу своего подразделения организуют плохо, набирают лишь бы кого, только бы дырки заткнуть. Вы сами-то захотите у такого работать?
– Иван Алексеевич, я умом признаю вашу правоту, но ничего не могу с собой поделать. Классический случай, когда ум с сердцем не в ладу.
– Плохо.
Вы – оперативный работник, вы не имеете права на эмоциональный раздрызг. Я уж не говорю о том, что вы не имеете права ни на слабость, ни на трусость. И не смейте мне говорить о том, что вы женщина. Вас никто на аркане в уголовный розыск не тянул, вы пришли сами и должны были понимать, во что ввязываетесь. Короче, Анастасия, если вам нужен мой совет по поводу «уходить – не уходить», то я считаю, что вы должны остаться. Если же совет вам не нужен и ваше решение твердо, то единственное, что я могу вам предложить, это подождать, пока у меня освободится вакансия.
Это около трех месяцев. И если позволите, совет я вам все-таки дам: потерпите, убедитесь в том, что ваше решение правильно, и не уходите никуда, кроме моей службы, дождитесь, пока у меня появится место для вас.
– Спасибо, – пробормотала Настя и потянулась за стоящей на полу сумкой.
Все ясно, все сказано. Пора уходить. Ноги и руки плохо слушались ее, как и все последние дни, она с трудом двигалась, плохо видела пол у себя под ногами и все время боялась споткнуться.
Генерал не стал больше удерживать ее, вышел следом за ней в прихожую и подал куртку. Но прежде чем открыть дверь, остановился.
– Вы прислушаетесь к моему совету? Подождете, пока я смогу взять вас к себе?"
"Она молча пожала плечами. Как она могла что-нибудь обещать ему, когда не знала, что принесет ей завтрашний день?
– Меня такой ответ не устраивает, – настойчиво сказал Заточный. – Я хочу услышать более вразумительный ответ.
Три месяца, Анастасия, только три месяца, но зато вы будете работать у начальника, с которым у вас не будет проблем. Если вы поторопитесь, вы рискуете попасть к такому же Мельнику, от которого столь поспешно сбегаете.
– Я не хочу вас обманывать, Иван Алексеевич, я ничего не могу вам обещать. Я просто не знаю.
– Чего вы не знаете?
– Ничего. Ничего я не знаю! Ничего!
Она пулей выскочила из квартиры генерала, с трудом сдерживая вновь подступившие слезы.
