Сможете? Выход из последнего вагона, в тоннеле, возле лотерейного киоска. Знаете, где это?
– Да. Спасибо вам…»
Как видите, дорогой читатель, некий сотрудник уголовного розыска по имени Юрий Викторович вовсе не рвался встречаться со своим ставшим уже ненужным агентом. Более того, он довольно успешно делал вид, что вообще не помнит Никиту Мамонтова и не знает, кто это такой. Никита, чувствуя дышащую в затылок опасность, не просто просит о встрече – умоляет, чуть не плачет, а его милицейский шеф цедит слова сквозь зубы и милостиво соглашается.
Милая картинка, не правда ли? Только сейчас, господа хорошие, она перестанет быть милой. Потому что Никиту нашли мертвым. В собственной квартире. В этот же день. Кому-то очень не понравилось, что он хочет встретиться с сотрудником уголовного розыска. А может, это не понравилось самому Юрию Викторовичу? Вероятно, не случайно он первым оказался возле тела бывшего агента. Агента, который теперь стал ненужным, но слишком много знал…»
На этом фактологическая часть статьи заканчивалась, и дальше шли публицистические размышлизмы на тему о том, какая милиция плохая, не бережет агентов, которые жизнью рискуют, помогая раскрывать преступления.
В тексте было великое множество намеков на то, что в устранении ставших ненужными агентов заинтересована и сама правоохранительная система, а не только преступный мир. Коротков снова нашел в тексте то место, где приводился его телефонный разговор с Мамонтовым. Да, все точно, слово в слово. Неужели он звонил ему по чьему-то приказу с телефонного аппарата, имеющего встроенный магнитофон?
– Я жду ваших объяснений.
Голос Мельника был холоден и скрипуч, как старый ржавый нож.
– У меня нет объяснений.
– Совсем нет? Вам нечего мне сказать?
– Я не понимаю, как это произошло. Но я могу рассказать то, что знаю.
– Вы не понимаете? – Мельник повысил голос. – Происходит расшифровка агентуры, вашей, Юрий Викторович, агентуры, а не чьей-нибудь, а вы не знаете, как это произошло? Позвольте спросить, кто же еще, кроме лично вас, мог знать имя агента?
– Вы ошибаетесь, – Юра старался говорить спокойно, но это ему плохо удавалось.
– Никита Мамонтов никогда не состоял у меня на связи. Он не был моим агентом.
– Юрий Викторович, вы сами прекрасно понимаете, что это голословное утверждение. Я могу проверить все ваши документы по агентуре, и если я не найду там упоминания о Мамонтове, это все равно не будет означать, что он не сотрудничал с вами.
