Мамонтова отпустили. Больше я его не видел.
– Как же тогда объяснить тот факт, что три дня назад он вам позвонил?
– Не знаю.
– Запись вашего телефонного разговора соответствует действительности?
– Соответствует.
– Вы можете это как-то объяснить?
– Нет, товарищ полковник, не могу. Могу только предположить, что звонил Никита с аппарата, имеющего встроенный магнитофон.
– Очень глубокое умозаключение.
Мельник помолчал, глядя куда-то в сторону, потом поднял на Юру колючие светлые глаза.
– Что вам сказал Мамонтов?
– То, что написано в газете, Владимир Борисович.
Разговор приведен полностью.
– Не делайте из меня идиота! – взвился начальник. – Я спрашиваю, что вам сказал Мамонтов при личной встрече? Что у него случилось? Зачем он вам звонил?
– Мы с ним не встретились.
– Почему?
– Не знаю. Встреча была назначена в половине двенадцатого дня у выхода из метро «Чертановская». Мамонтов на встречу не явился.
– Это вы будете рассказывать кому-нибудь другому. А мне, будьте любезны, расскажите, как вы с ним встретились и что он вам говорил.
– Владимир Борисович, ну я даю вам честное слово, я не встречался с Мамонтовым.
– А что вы делали возле его квартиры в момент убийства?
Тьфу ты, с досадой подумал Коротков, вот уж точно всяко лыко в строку. Но надо признать, что опыт развязывания языка у нового шефа, безусловно, имеется. Вот ведь как вопрос поставил: что вы делали возле квартиры Мамонтова в момент убийства? Нужно отвечать предельно аккуратно, а не то привяжется, мол, откуда вы знаете, когда он был, этот момент убийства.
– Я поехал домой к Мамонтову, чтобы выяснить, что у него случилось и почему он не явился на встречу.
– Откуда такая забота?
– Я же понимал, что он мне не просто так позвонил. Вероятно, у него произошло что-то серьезное, раз он вспомнил обо мне. Было бы непрофессионально не обратить на это внимания. Я узнал адрес Мамонтова, закончил свои дела в районе Чертанова и только после этого поехал в Отрадное. Долго звонил в квартиру Мамонтова, потом обнаружил, что дверь не заперта.
– И, конечно, вошли в квартиру, – с нескрываемой злостью продолжил Мельник. – Там остались ваши следы, и теперь вы никогда в жизни не докажете, что они появились спустя некоторое время после убийства, а не во время совершения преступления.
– Это неправда, – твердо ответил Коротков. – Я не входил в квартиру. И моих следов там нет и быть не может.
Мельник вскинул на него вмиг потеплевшие глаза.
– Это правда? Вы не входили туда?
– Не входил.
