Но он и не «шестерка» безмозглая, иначе никто бы ему выход на профессионала-киллера не дал. Стало быть, низший руководитель, но с прямыми контактами, идущими на самый верх. Проще говоря – начальник учебного центра. На пенсию он ушел не с рядовой должности, стало быть, работать рядовым пахарем на чужом поле вряд ли согласился бы, он ведь еще достаточно молод и должен быть хотя бы минимально честолюбивым.
– До этого места мне понятно, – сказал напряженно слушавший Настю Коротков.
– А что тебе непонятно?
– Откуда Стоянов дешевого киллера откопал, да еще так быстро.
Так скоро только котята родятся, да и те, как говорят, слепые. Всегда под рукой оказывается всякое барахло, а хорошую вещь – наищешься.
– Правильно, Юрик, абсолютно правильно, – кивнула она. – Дешевый киллер действительно оказался у Стоянова под рукой. Давай будем мыслить привычными категориями. Кто всегда под рукой у начальника милиции?
– Милиционеры.
– А у директора театра?
– Актеры.
– А у начальника учебного центра?
– Студенты… то есть эти, как их… курсанты, – машинально ответил Коротков и тут же запнулся, уставившись на Настю изумленными глазами.
– Ты что? Ты хочешь сказать, что Нурбагандова замочил один из этих?
– А почему нет? Криминальный элемент, выскользнувший когда-то из наших рук или добросовестно стучавший на своих же. Чем он тебе не подходит для такого дела?
– Подожди, – Юра наморщил нос, как первоклассник, впервые старательно выписывающий буквы в тетрадке, – а как же остальные? Маньяк-то как же?
– А никак.
Не было никакого маньяка, мы с тобой это уже давным-давно поняли, только объяснение придумать не могли. Не было маньяка, и не было серии убийств в том понимании, к какому мы привыкли. Было семь разных убийств, совершенных разными людьми, но по единому образцу. Причем образец разрабатывал явно не дилетант, а человек опытный и сведущий в криминалистике. Он ведь даже позаботился о том, чтобы по следам на шее трупа можно было сделать вывод о высоком росте нападавшего.
И ситуацию самого нападения разработал так, чтобы жертвы не чуяли опасности и не успевали собраться для сопротивления. То-то мы с тобой решили, что это была высокая женщина, которую никто из погибших не испугался. Мы же были твердо уверены, что действует маньяк, а маньяки всегда одиночки. Вот тут и была моя ошибка. Они не были одиночками, они либо все – женщины, либо совершали преступления вдвоем. И изображали в подъезде парочку.
