Такого, который испугается побоев, признается в убийстве, даже если он его и не совершал, и побежит за помощью к оперу, который с ним когда-то работал. После этого следовало убедиться, что встреча уголовника с оперативником назначена, и уголовника быстро ликвидировать, но не абы как, а так, чтобы опер нашел его первым. А запись признаний, сделанных (или не сделанных, что, впрочем, никакого значения не имеет, поскольку можно пленку сфальсифицировать) этим ныне уже мертвым уголовником, передать в прессу. Но опять же не абы кому, а человеку неуравновешенному, взрывному, падкому на «жареное», не любящему милицию.
Смысл всего этого нагромождения подставок и подножек был только один: показать на ярком, громком и доходчивом примере, что избранная Стояновым тактика набора курсантов в учебный центр глубоко порочна, что при наборе первой группы обучающихся ничего такого не произошло по чистой случайности, просто повезло, а вот при втором наборе неприятности и посыпались. Нарвались на Мамонтова, который побежал за помощью в милицию, а не дай бог теперь копать начнут, выяснять, кто да откуда мог про Никиту узнать и наводку на него дать.
Вот видите, уже и газеты пронюхали, шум поднимают, а милиционеры этого терпеть не станут, начнут огрызаться, землю рыть, чтобы доказать, что журналист не прав, а кто знает, что они в процессе этого рытья из земли выкопают. Всяко может случиться…
Статья в популярной газете нужна была обязательно, чтобы иметь под руками неоспоримые вещественные доказательства провальности стояновского метода.
Как знать, может быть, Григорий Иванович все-таки рискнет пожаловаться наверх о том, что к нему необъективно относятся и оттирают от руководства учебным центром. И все разговоры о неудачах не будут иметь ровно никакого значения, поскольку не подтверждены ничем, кроме слов, сказанных Галузо, Боровковым и Зелениным. А статья в газете – это уже факт, с которым не поспоришь. Государственной программе такие статьи не нужны, особенно секретной ее части.
А вот и еще одна неприятность, господин Стоянов, с вашей методикой. Некто Парыгин. Вообще твоих людей не испугался, повел себя непредсказуемо, но, надо отдать ему должное, правильно, и твои мудаки, аппаратурой обвешанные, чуть в милицию не загремели. Это им просто повезло, что патруля в тот момент на улице не было, когда храбрый гражданин Парыгин окно разбил и стул выбросил…"
"Одним словом, игра была сложная, рассчитанная на битье по честолюбию.
