Ты свою часть работы выполнила, ты действительно не можешь больше ничего, ни одна, ни вместе со мной. То, на что мы вышли, – это уже уровень не нашего отдела, а гораздо выше.
Настя упрямо наклонила голову и уставилась глазами в пол.
– Я не буду ему звонить.
– Начинается! – театрально развел руками Юрий. – И почему, позволь спросить?
– Юра… Ну да, я дура, я слишком эмоциональна, это вредит работе, но я не хочу звонить Ивану. Мне кажется, он был очень недоволен нашим последним разговором, и я сильно упала в его глазах.
Мне совестно.
Она подняла глаза, глубоко вздохнула, зажмурилась, посидела несколько секунд с опущенными веками, потом взглянула на Короткова и улыбнулась.
– Все, Юрик, я готова. Уже все прошло. Ты прав, я безобразно распустилась. Дело есть дело, в конце концов.
* * *На этот раз Настя не поехала к генералу домой. Она позвонила ему на службу, попросила назначить ей время для встречи, и Заточный суховато и прохладно предложил встретиться назавтра в семь утра. Настя знала, что Иван Алексеевич любит по утрам гулять в Измайловском парке, но только по воскресеньям, а уж никак не по будним дням.
Она невольно поежилась. Вставать придется в шесть, а для нее это каторга, она и в семь-то с трудом глаза продирает, особенно когда за окном еще темно. Но ничего не попишешь, сама напросилась.
Ровно в семь утра на следующий день она вышла из метро и тут же увидела машину генерала. Это тоже было необычным. Они много раз гуляли по утрам в парке, но Заточный всегда приезжал на метро и был в спортивном костюме и легкой куртке, а сегодня – в пальто.
Вероятно, после прогулки он собирается не домой возвращаться, а ехать прямо на службу, подумала Настя.
Они молча дошли до входа в парк, желание разговаривать у Насти пропало напрочь, генерал, казалось, тоже был погружен в свои мысли. Наконец она поняла, что тянуть дальше уже неприлично.
– Иван Алексеевич, я знаю, что нарушаю субординацию, – начала она. – В другое время я пришла бы со своими проблемами к Гордееву, а уж он обратился бы к вам, и то не лично, а через руководство.
Поэтому заранее прошу меня простить.
– Ничего, пожалуйста, – кивнул Заточный. – Я вас слушаю.
Она стала рассказывать, стараясь ничего не упустить и не напутать. Иван Алексеевич слушал внимательно, почти не перебивая, только иногда задавал уточняющие вопросы. Когда она закончила, он улыбнулся, при этом его желтые тигриные глаза вспыхнули, как два маленьких солнышка.
