– Просто отмечаю. Хотя ты действительно могла этого не знать, в компаниях я себе такого не позволяю, а вдвоем мы с тобой, по-моему, не пили ни разу. Или я ошибаюсь?
– Не ошибаешься, сегодня это впервые.
– Тогда извини, беру свои слова обратно.
Он снова поднес рюмку к губам, отпил еще немного.
– Мне не предлагаешь? – спросила Настя.
– Тебе уже хватит. Для того чтобы согреться и снять озноб, вполне достаточно одной рюмки. Разве не помогло?
– Помогло, – призналась она.
– Ну и хватит. Если хочешь, добавь в чай капельку, тоже хороший эффект дает.
Настя поставила чашки и разлила чай. Ром и в самом деле подействовал, руки стали теплыми и перестали дрожать.
– Покажи, как ты разрисовываешь этикетки, – попросила она.
Леонид Петрович пододвинул к ней бутылку и взял в руки чашку с горячим чаем. Настя рассматривала этикетку с заштрихованными светлыми участками.
– Забавное художество. – Она заставила себя улыбнуться и удивилась, что это у нее получилось без особых усилий.
– Ты только штрихуешь или рисуешь что-то свое?
– Когда как. Если на этикетке есть чей-нибудь портрет, то обычно трудно бывает удержаться, начинаю его уродовать. Усы пририсовываю, бороду, прическу меняю – короче, что в голову придет. Иногда до смешного доходит.
– Даже до смешного? – недоверчиво переспросила Настя, искренне не понимая, что тут может быть смешного."
"– А ты как думала! Человек не всегда себя контролирует, и от этого получаются всякие конфузы. Кстати, вот тебе пример.
Помнишь, я приходил к твоему начальнику за аналитическими материалами? Ты тогда еще на меня собак спустила, обвинила в барстве и во всех смертных грехах.
– Помню.
Сердце у нее заныло от недоброго предчувствия, хотя она не смогла бы сейчас сказать, чего боится. Все самое страшное уже и так произошло. И продолжает происходить прямо сейчас и прямо здесь.
– Ну вот, я же к нему с бутылкой пришел, как положено, я правила знаю и неукоснительно их соблюдаю, к мужикам даже по серьезному делу без бутылки ходить не принято, а уж по такому, как у меня, – и подавно.
Пить при этом необязательно, но принести должен. Прихожу, представляюсь, знакомлюсь, объясняю, зачем явился, он кнопки нажимать начал, дал тебе, как сейчас помню, двадцать минут. Так?
– Так, – подтвердила она.
– А после этого возникает неловкая пауза. И вот в этот момент я и решил, что пора бутылку дарить, чтобы паузу чем-нибудь заполнить.
