Увидев, что она наконец преодолевает расстояние от двери до постели не за десять минут, а всего лишь за одну, Коротков заявил:
– Все, сегодня еду спать домой, Лялька уже меня изгрызла. Она не верит, что я у тебя ночую, думает, что шляюсь.
– Пусть бы позвонила сюда, убедилась.
– Ну да, ты Ляльку не знаешь. Никогда в жизни она не будет звонить и проверять, лучше мучиться и терзаться. Такой характер, – вздохнул он. – Между прочим, тебя твой Иван сегодня разыскивал.
– И что? – встрепенулась Настя.
– Ничего. Дядя Паша ему сказал, что ты болеешь, и не велел тебя беспокоить.
Когда Юра ушел, она немного подумала и позвонила Заточному.
– Иван Алексеевич, вы меня искали?
– А мне сказали, что вы болеете, я уж не стал вас дергать. У меня есть новости.
– У меня тоже. Правда, в точности своих я не уверена.
– Зато я в своих уверен, – отозвался генерал. – Если хотите, могу к вам подъехать.
– Хочу, – быстро сказала Настя, но тут же спохватилась: – Наверное, это неудобно, вы устали, ведь уже десятый час.
– Но я же на машине, а езды до вас – минут десять-пятнадцать, не больше. Я помню, где вы живете. Кстати, чем вы болеете? Гриппом?
– Нет, – засмеялась она, – сосудами. Это не инфекционное.
– Вам что-нибудь нужно?
– Спасибо, у меня все есть. Коротков меня выхаживает. Так я вас жду?
– Ждите, – коротко ответил Заточный. – Скоро буду.
Повесив трубку, Настя поняла, что у нее всего пятнадцать минут, за которые нужно привести в порядок и комнату, и себя. Убрать постель, отнести на кухню лекарства и немытые чашки, в изобилии стоящие на полу рядом с диваном, снять халат и надеть на себя что-нибудь вразумительное.
В нормальном состоянии на это ушло бы максимум две минуты, но сейчас…
Однако она успела. Когда раздался звонок в дверь, диван был сложен и накрыт пледом, а Настя сменила теплый махровый халат на джинсы и свитер. Правда, лицо было землисто-бледным, но это уж как-нибудь.
– Да, вид у вас – лучше не придумаешь, – усмехнулся Заточный, разглядывая Настю. – Может, я напрасно приехал? Вам покой нужен, а не обмен новостями.
– Вы не правы, – горячо возразила она. – Мне нужны положительные эмоции, это лучшее лекарство.
– Ну, вот этого я вам как раз и не гарантирую. Новости у меня действительно есть, но я не уверен, что они вас обрадуют.
«Папа, – подумала она. – Неужели я рано радовалась? Неужели Мельник ни при чем, а все дело в папе? И теперь Иван боится меня расстроить этим известием».
Настроение упало, снова закружилась голова.
