Через несколько минут в кабинет вошел Зеленин, невысокий румяный крепыш с веселым лицом и неожиданно хмурым взглядом. Следом за ним протиснулась хорошенькая девица с подносом, на котором стояли чайник, сахарница и стакан, а также вазочка с конфетами. Василий Валерианович не торопясь налил себе чаю, положил сахар и долго, томительно долго размешивал его, позвякивая ложечкой о стенки стакана. Устраивать разбор полетов не хотелось, не было настроения. Но он понимал, что, ввязываясь в игру, надо доигрывать до финального свистка, а не уходить с поля в самый разгар только лишь потому, что у тебя настрой пропал.
– Итак, господа хорошие, прошу объяснить, почему с новым набором у вас два провала подряд. Сначала вы ухитрились нарваться на агента Петровки, и наши доблестные друзья из милиции теперь будут землю рыть, проясняя ситуацию вокруг Никиты Мамонтова. А сегодня у вас второе ЧП. Как это понимать?
– Василий Валерианович, – начал Стоянов, – у нас не было никаких данных о том, что Мамонтов состоял у кого-то на связи…
– Это не оправдание! – повысил голос Василий Валерианович.
– Вы и не могли иметь этих данных, особенно если речь идет о хорошем агенте. Но вы, предлагая свою тактику набора, должны были это предвидеть. Это ты, Григорий, всю жизнь проработал в милиции, а не я. И ты должен был знать, какие осложнения могут возникнуть. Ты и никто другой. Ты что, маленький? Не знал, что агентуру вербуют среди криминального элемента? Ты должен был предвидеть, что, выискивая кандидатов на обучение, можно напороться на такого вот, как этот Мамонтов.
– Виноват, – пробормотал Стоянов."
"– Конечно, виноват! А сегодняшний тип? Почему никто не подумал о том, что он может не растеряться и позвать на помощь? А ну как милиция поблизости оказалась бы? Привыкли, понимаешь, что если кто замаран, то ведет себя тише воды – ниже травы. А народ нынче не такой пошел. Ему палец в рот не клади. Что ты о нем знал в тот момент, когда принимал решение посылать к нему своих недоумков?
– У нас были данные о том, что он подозревался в убийстве, совершенном полгода назад.
И подозревался не без оснований. У розыскников были хорошие источники, подтвердившие его причастность, но доказательств, пригодных для следствия и суда, не нашли, поэтому Парыгина отпустили.
– Отпустили, отпустили, – передразнил Василий Валерианович. – Они-то отпустили, только и тебе в руки он не дался.
