– Да какое угодно, – слегка раздраженно ответил Самойлов. – Ко мне, например, некоторые умудряются обращаться как к астрологу, просят предсказать, не грозит ли им насильственная смерть, и если грозит, то когда именно. Так вот, в таком ключе у нас с вами беседа не получится. Если вы пришли ко мне за этим, то я провожу вас до выхода. У нас тут катакомбы, знаете ли, заблудиться легко.
– Знаю, – улыбнулась она, – я уже поплутала по ним. Олег Григорьевич, интерес у меня служебный. И мне нужна ваша консультация.
– У вас есть серия убийств?
– Да.
Семь случаев в течение двух недель, способ совершения преступления одинаковый. И я хочу просить вас, чтобы вы посмотрели материалы. Я знаю, что вы таким образом смоделировали поисковые признаки человека, совершившего серию убийств в Москве и Зеленограде. Мне сказали, что, когда убийца был задержан, десять из одиннадцати вычисленных вами признаков совпали.
– А больше вам ничего не сказали? – спросил Самойлов, и на его лице мелькнуло какое-то странное выражение, не то злой иронии, не то усталости и безразличия.
– Больше ничего.
– Тогда ставлю вас в известность, что при поисках и поимке преступника смоделированные мною поисковые признаки не были использованы. Его поймали совершенно другим способом.
– Вы хотите сказать… – растерянно начала Настя.
– Да, уважаемая Анастасия Павловна, именно это я и хочу сказать. Я не спал несколько суток, я работал по своей методике, пытаясь дать максимально подробный портрет серийного убийцы. Если бы этим портретом воспользовались, преступника нашли бы максимум через неделю.
Но мне не поверили и продолжали работу по старинке. Убийцу нашли, конечно, но через два месяца. Сколько сил было потрачено, сколько времени! Я, заметьте, не о себе говорю, мне своих сил не жаль. Мне жалко тех оперов, которые два месяца не ели и не спали. И еще мне жалко тех людей, которые лишние два месяца провели в страхе перед неуловимым маньяком.
– Погодите, Олег Григорьевич, но ведь в ваших статьях написано, что, когда программа заканчивается, маньяк больше не убивает и опасности не представляет.
Его можно было больше не бояться."
"– Так это, голубушка, в моих статьях написано, а не в газете «Аргументы и факты». Газетам верят все. Научным статьям не верит никто. Да и не читают их. Разве что узкие специалисты, работающие над диссертациями. Одним словом, моя методика оказалась практическим работникам не нужна, они вежливо выслушали меня и продолжали делать по-своему.
