Четыре письменных стола, два сейфа, шкаф для одежды, чьи-то портфели и сумки и ни одного человека. Зато целых два телефонных аппарата. Ничего себе легкомыслие царит в милицейской академии! Заходи, бери, воруй – добро пожаловать. В противоположном конце большой комнаты была еще одна дверь, и только за ней Настя обнаружила женщину средних лет, исступленно колотящую пальцами по клавиатуре пишущей машинки. Машинка была электрической, и за ее шумом вряд ли можно было услышать, что происходит за стеной.
– Извините, – громко сказала Настя, – можно воспользоваться вашим телефоном?
Женщина, не прекращая печатать, изобразила головой кивок, который одновременно должен был указывать и на стоящие в соседней комнате телефоны.
Настя прикрыла дверь и позвонила Мельнику. К ее удивлению, он отнесся к ее звонку более чем спокойно.
– Что удалось узнать в салоне?
– Лазарева была там сразу после даты обнаружения последнего из семи трупов, – сообщила она. – Ногти наращивала. Она эту процедуру проделывает регулярно, у нее плохие ногти, часто ломаются.
– Отлично! Просто отлично! Предупредите Доценко, чтобы был предельно внимателен, он имеет дело с опасной преступницей, которая может оказаться физически даже сильнее его. И продолжайте ее разрабатывать. Как продвигается работа с архивными материалами?
– Я, собственно, потому и звоню. Можно мне не приезжать с вечерним докладом? О посещении салона я рассказала, а больше ничего существенного пока нет. Я бы сегодня закончила с нашим архивом, а завтра подготовлю запрос и начну работать с делами, которые находятся в архивах судов.
– Хорошо, – согласился Мельник, – сегодня можете не появляться. С личностью подозреваемого мы определились окончательно, завтра я жду ваш план по сбору доказательств. Свяжитесь со следователем, пусть он вам скажет, какие доказательства ему нужны, чтобы привлечь Лазареву к ответственности, а ваше дело – придумать, как их собрать. Доценко готовит опознание?
– Так точно. Ищет тех, кто мог видеть Лазареву рядом с местом убийства.
– Молодцы.
Да, на похвалу новый начальник определенно не скупится. Стиль у него такой, что ли? Или мягко стелет для начала?"
"Настя тихонько вернулась в кабинет Олега Григорьевича и осторожно присела на краешек стула, боясь издать какой-нибудь скрип. Время шло, профессор не обращал на нее ни малейшего внимания, а она сидела неподвижно, боясь пошевелиться и вызвать его недовольство. В голову лезли мысли, казавшиеся ей самой глупыми и неуместными.
