Человек дождался, когда Елена спустится, и ударил ее по голове бутылкой… с собой ее принес? Или купил в магазинчике, рядом с их домом? Второе – вероятнее.
Итак, злодей ждет Елену на первом этаже. Там лестница поворачивает так, что под первым пролетом вполне можно спрятаться. Бьет наверняка изо всей силы, и бутылка разбивается. Елена падает. Сироп похож на кровь… вообще, ей повезло, что не убили, череп у девушки оказался крепким. Но неизвестный спешит, он не знает, как долго тело останется незамеченным.
Поднимается этажом выше и ждет…
– Идем, – велела Ксюша псу, решительно подымаясь. Отпечатки пальцев она, конечно, не обнаружит, но вот что-нибудь другое… например, липкие красные пятна на перилах.
Неизвестный тоже измарался в ликере.
А вот темно-бордовые «звездочки» на подоконнике и засыхающая кровь – явно от пакета с печенью. Значит, Ксюша права! Он поднялся и ждал. Надеялся, что Ксюша выскочит на крик и дверь закрыть позабудет. А дальше – все просто: подкинуть нашпигованную лекарством печенку и дождаться, когда Хайд уснет.
Ксюша надеялась, что в приманке спрятано все-таки снотворное, а не яд.
– Ну вот что ему от меня надо?!
Она вздохнула, признавая очевидное: жизнь становится какой-то совсем уж сложной. А на площадке, помимо багровых пятен, ничего больше нет, ни следов, по которым можно вычислить убийцу, ни окурков…
У дверей ее квартиры стоял Игнат.
Мрачный такой. Злой даже. Набычился, ноздри вон раздуваются, и челюсть двигается вправо-влево.
Ксюша просто-таки залюбовалась этой челюстью.
Под мышкой Игнат держал собачонку, ту самую, бледную и с глазами навыкате.
– Ну, и где ты была? – Игнат нажал на ручку, распахивая дверь.
– Наверху.
Придется все ему объяснить, а то он, верно, думает, что Ксюша – натуральнейшая идиотка, которая совсем страх потеряла.
– Это из-за меня на вашу невесту напали, – сказала Ксюша, прикидывая, с чего бы начать. – А Хайда отравить пытались.
Кусок печени по-прежнему лежал в коридоре, хорошо хоть на плитке, а то кровавые пятна с ламината плохо отмываются.
Ксюша рассказала о том, до чего она додумалась, и Игнат фыркнул. Как это понимать? Он согласен? Или сомнения свои выразил подобным образом? И вообще, что он здесь делает, у него невеста пострадала, ей помощь нужна, а он…
– Мне это не нравится, – сказал он, разминая пальцами переносицу, – тот, кто так сильно хочет до тебя добраться, найдет способ.
