А послезавтра, возможно, и сотни.
– А с другой стороны?
– Доказательства, – вынуждена была признаться Ксюша. – Есть вещи, которые действительно принадлежали тому или иному человеку, например королю… или царю… или еще какой-нибудь исторической фигуре. Они или отмечены вензелем, или есть свидетельства того периода, вроде портретов или воспоминаний чьих-то, не суть важно, главное, что доказать эту принадлежность, в принципе, удастся. И это поднимает цену. Есть вещи, которые могли – при определенных условиях – принадлежать этой исторической личности, но… прямых свидетельств тому нет.
Поэтому ценность их сомнительна.
– Вроде шкатулки?
Ксюша кивнула:
– Нет, экспертиза могла бы установить период, в который она была изготовлена. И, возможно, место, где ее делали. Но это косвенные улики. Да, появится легенда, но бездоказательная. И на цену вещи не слишком-то повлияет. Хотя, конечно, тут эксперт нужен, чтобы подробно осмотреть ее, вполне вероятно, что подпись мастера найдется, например, в механизме… или в скрытом отделении, раньше такие часто устраивали.
И тогда опять же цена вырастет. Сложно все… я одного не понимаю, – Ксюша таки капнула мороженым на джинсы. – Почему он ко мне прицепился? Я эту шкатулку и в глаза не видела! Откуда она вообще появилась?!
– А вот это – интересный вопрос… Едем.
Ехать им пришлось недалеко. Ксюше был знаком этот дом – старый особняк, разрезанный на десятки коммунальных квартир. Отец приводил Ксюшу к нему, рассказывая об архитектуре девятнадцатого века, и еще сетовал, что особняк почти уже загублен, что, если вложить хорошие деньги, можно было бы вернуть зданию исконный облик, однако кому это надо?
И сейчас особняк выглядел еще хуже, чем пять лет тому назад.
Ксюша приметила влажные пятна на стенах, и трещины в штукатурке, и запах плесени, стойкий, такой появляется, когда сырость держится годами.
– Когда-то здесь было красиво, – Ксюша задрала голову – потолок частично уцелел, лепнина была великолепна. – Представьте себе: свечи… ну, или уже электричество, говорят, хозяин был весьма состоятельным человеком и мог себе это позволить.
Нас бы встретили слуги…
У лестницы стоял стул, а на стуле, уронив вязанье на колени, старушка дремала. Стоило им к ней подойти, как она очнулась:
– Куды?
– Туды, – в рифму ответил Игнат, указывая на второй этаж. – К Светке.
Ответ старушку удовлетворил, она кивнула и вновь погрузилась в сон.
– Любая красота проходит, – Игнат подал Ксюше руку. – А прошлого – не вернуть.
– Она ведь пыталась.
