Мы – были! Путь

Вдруг сдавленный стон слева привлек его внимание, и Нио повернулся. Рилка… Девушка глухо стонала, ухватившись руками за живот, лицо ее побелело, в уголках глаз трепетали слезы.

– Врача! – вскочил на ноги офицер, плюнув на все. – Помогите! Врача, прошу вас!

Аарн, стоявшие у противоположной стены, переглянулись и быстро направились к нему. Рилка с трудом встала на ноги и почти простонала:

– Не надо, господин Нио… Все в порядке, и так заживет…

– Что заживет? – донесся до девушки незнакомый мужской голос.

На нее смотрел пожилой чернокожий человек в форме ордена.

Мужчина! По старой привычке бывшая рабыня уткнулась взглядом в пол, чтобы не рассердить ненароком незнакомого господина. Глаза еще одной из аарн, симпатичной пепельноволосой женщины лет двадцати пяти, при виде этого удивленно расширились, и она медленно обошла Рилку по кругу, внимательно ее разглядывая. Затем приподняла голову девушки за подбородок и посмотрела ей прямо в глаза. Рилке было очень неуютно от такого пристального внимания, и она ежилась, даже забыв на минуту о терзающей тело боли.

– Аствэ Ин Раг? – разнесся по залу звонкий и почему-то разъяренный голос. – Рабыня?

Испуганная гневом незнакомой женщины, девушка только судорожно кивнула. А та вдруг ступила вперед и обняла ее.

– Я тоже оттуда… – тихо сказала аарн замершей на месте Рилке. – Меня пять лет назад с постоялого двора забрали. Знаю, каково тебе. Клянусь, ни одна сволочь больше не посмеет тебя обидеть! Слово аарн даю.

Девушка приоткрыла рот от изумления – эта уверенная в себе женщина была, как и она сама когда-то, рабыней на постоялом дворе? И орден забрал ее к себе? Что за чудеса… Аарн снова обняла ее и хлопнула по спине.

Рилка взвыла от боли, шарахнувшись в сторону, казалось, все ее тело до последней косточки сотряслось, из глаз брызнули слезы, какой-то из струпов лопнул, и по спине потекла кровь. Хорошо хоть, этого не было видно…

Женщина с удивлением смотрела на закусившую губу и побелевшую девушку. Вдруг в ее глазах появилось понимание, понимание и гнев.

Аарн молча подошла к Рилке, распустила ей застежку комбинезона и оголила по пояс.

Бывшая рабыня не осмелилась протестовать, хотя ей и было очень стыдно. Женщина задрала футболку Рилки и глухо вскрикнула, увидев огромный, на весь живот, сочащийся сукровицей струп. Уже молча повернула девушку спиной к себе и уставилась на исполосованную, всю в шрамах, синяках и струпьях спину. Вздрогнув, закрыла глаза и пару минут молча стояла, кусая губы.