Мы – были! Путь

Потом медленно повернулась к Нио, и офицер отшатнулся при виде безумного гнева, плескавшегося в ее глазах.

– Это ты сделал?.. – голос аарн источал такой силы ненависть, что он отступил на пару шагов. Его обвиняют в этом зверстве? Впрочем, чему удивляться. За любое доброе дело всегда воздается сторицей. К сожалению и, как правило, злом…

– Неправда! – раздался позади отчаянный крик, и вперед выскочил Линес. – Неправда это! Как вы можете обвинять человека, не разобравшись?!

– Так расскажи, – повернулся к мальчишке один из аарн.

– Рилка убежала от хозяина к господину Нио. А господин Нио ее выкупил и свободу дал! Он и мне помог, когда меня ограбить хотели! Он хороший человек, а вы…

Линес отвернулся, едва сдерживая слезы. Чернокожий аарн подошел к нему и похлопал по плечу. Женщина снова повернулась к Рилке и спросила:

– Да! – вскрикнула девушка, только сейчас поняв, что спасителя обвинили в ее избиении. – Меня бы хозяин насмерть забил, и я к господину Нио побежала… Показалось почему-то, что он не такой, как другие… Что он защитит…

– Не такой… – задумчиво протянул кто-то, и аарн переглянулись.

– А потом мой хозяин пришел, и господин Нио купил меня у него, – продолжила Рилка. – Я думала сперва, что он просто купил, как всегда. А он мне свободу дал. Сказал, что я теперь его сестренка! Вот!

Девушка протянула аарн тщательно хранимую карточку удостоверения личности. Женщина взяла ее и вслух прочла:

– Рилка Геркат-Хартон, лицо без гражданства.

Слабая улыбка появилась на ее губах, она повернулась к Нио, низко поклонилась и сказала:

– Простите меня, господин Геркат-Хартон! Просто мне вспомнилось все, что в свое время творили со мной…

– Да ничего страшного, – махнул рукой офицер, хотя глухая обида все еще колыхалась в душе.

– Бывшего хозяина девочки. Этот зверь ее кипящим маслом пытал!

– Он здесь? – лицо аарн снова стало мертвым.

– Вы его одним из первых куда-то отправили, – отрицательно покачал головой Нио.

Аристократка, стоявшая чуть в стороне, отдала какой-то приказ, и перед глазами офицера возникло изображение темно-серой комнаты, по которой расхаживали отчаянно ругающиеся бандиты.

– Который? – деловито спросила она.

– Вон тот, с черной бородой, – показал Нио.

Аристократка просительно посмотрела на одного из солдат, снявшего шлем. Это был высокий кудрявый шатен лет тридцати с улыбчивым, круглым лицом.

– Сделаем, сестричка! – кивнул он. – Этот скот вскоре пожалеет, что родился на белый свет.