Мы играем в пистолеты

Муж вдруг огляделся, словно не домой пришёл, а в гости. — Что случилось? То есть, как дела?

— Медаль мне не дадут, — сообщил он вполне равнодушно.

— Да? — Я медленно выдохнула, потом губы облизала. — Это плохо.

Витька продолжал стоять, повернувшись ко мне спиной, и в окно смотрел. Что там видел — не понятно, если окно новой тюлью скрыто было. Но я на всякий случай тоже посмотрела.

— Он на самом деле ловкач. Даже удивительно. Хоть щель, но найдёт и вылезет. Не ожидал, честно скажу. Думал, в этот раз точно не вывернется, а вот поди ж ты…

Я смотрела в пол.

Потом зажмурилась, а когда поняла, что пауза затянулась и стала очень тревожной, поинтересовалась:

— Он, — веско ответил Витька и ко мне, наконец, повернулся. То есть, совсем не наконец-то, потому что я этого не ждала и даже не хотела, но он всё равно повернулся. И на меня посмотрел.

— Гулять передумала?

Губу, которую зубами прикусила пару секунд назад, отпустила.

— А почему не раздеваешься?

Витька плечами пожал, а сам с меня глаз не спускал.

Потом позвал:

— Ты понимаешь, что я тебя убью?

Я голову опустила и только смотрела, как слёзы капают, прямо на ковёр. Это было странно и почти неправдоподобно, я никогда не думала, что плакать так могу — беззвучно и так горько.

— Ты понимаешь, что ты сделала?

Головой помотала. Я, конечно же, всё понимала, но думать об этом уже не могла. Я слишком устала от чувства вины и беспокойства.

— Несколько месяцев работы, — продолжал Витька, наблюдая за мной, а смотрел так, словно я чужая, незнакомая, он только что меня на улице подобрал и теперь пытается что-то до меня донести, некую свою правду, безусловно важную, а я понимать отказываюсь.

И он злится, кулаки сжимает, говорит, говорит, и бесится из-за того, что я реву, как дура последняя и только головой мотаю. — Не только моей работы. И всё впустую. А почему? Потому что этот урод переиграл меня на моём же поле. Пока я мечтал, что он ошибку сделает, всего одну ошибку, на которой я его поймаю, он всё это время трахал мою жену.

— Неправда?! — Он всё-таки заорал, а я голову в плечи вжала. Витька молнию на куртке дёрнул, достал что-то из внутреннего кармана и мне швырнул. Это что-то зашуршало и рассыпалось по ковру глянцевыми снимками. Я мокрую щёку вытерла и один из снимков подняла, посмотрела. Пальцем провела, разглядывая нас с Кириллом на какой-то стоянке, кажется, у той самой гостиницы. На фотографии Филин меня целовал, ладонь у меня на бёдрах, как говорится, ни убавить, ни прибавить.