Мы играем в пистолеты

Я слёзы вытерла, всхлипнула пару раз и пожаловалась:

— Ника! — Кирилл взглянул на меня достаточно зло, но в то же время, во взгляде мелькнуло отчаяние вперемешку с беспомощностью. Он явно не знал, что с женскими слезами делать. — Ненавижу, когда ты плачешь.

Он с подозрением в моё заплаканное лицо уставился.

— Ты специально, что ли?

— Нет. — Слёзы снова потекли, я их даже вытирать не успевала, а когда Кирилл еле слышно проговорил:

— Проклятие, — сама к нему потянулась.

— Всё, прекращай реветь. — Филин меня всё-таки приобнял, но был напряжён, явно хотел, чтобы я подальше от него была вместе со своими слезами, дабы не смущать и не сбивать его с правильного курса, ведь он, судя по всему, в этот момент меня бросить собирался, раз и навсегда.

Даже по спине похлопал вполне дружески, что было уж совсем смешно. Я же задачу ему облегчать не собиралась, придвинулась ближе и грудью прижалась. Кирилл шумно выдохнул, но всё же проговорил, с нажимом: — Ника, я не тот, кто тебе нужен.

— Я лучше тебя это знаю.

— Вот видишь, — вроде бы обрадовался он.

— Да ничего я не вижу. — Рыдать я прекратила, последние слёзы смахнула, но отодвигаться от него не спешила. Рука Кирилла к тому моменту уже поглаживала мою спину, позабыв про дружеские похлопывания, и я решила подождать, посмотреть, чем же всё это закончится. А Кирилл голову опустил, носом о моё плечо потёрся и выдал:

— Тебе замуж надо. Ты одна не сможешь.

Я с готовностью кивнула и решила его обрадовать своим согласием.

— Хорошо.

Давай поженимся.

Он в первую секунду замер, потом медленно поднял голову от моего плеча. А когда в моё лицо посмотрел, и взгляд мой встретил, немного расслабился.

— Никаких шуток, — заверила я. — Кстати, я сегодня с Лёвой поспорила. Если женишься — он мне отдельный кабинет выделит.

Он не удивился моему призанию, не взбрыкнул, только смотрел на меня чересчур пристально.

— Зачем тебе отдельный кабинет?

— Нужен, — очень серьёзно сказала я. — Это моя мечта.

Мы внимательно смотрели друг на друга, потом Кирилл наклонился и лбом к моему лбу прижался.

— Хочешь, у тебя будет свой офис?

— Нет. Кабинет хочу.

Он промолчал, а я за голову его взялась и пальцы в его и без того взъерошенные волосы запустила.

— Дурище ты, — зашептала я. — Какая она тебе жена? Избалованная папенькина дочка. Что в ней хорошего? Только деньги папины. Зачем тебе столько денег, а? Она и готовить-то, наверное, не умеет. Будет кормить тебя холодными гамбургерами.