Мы играем в пистолеты

Или что рядом с ними человек, которого они любят, знают об этом, но вот именно в такие секунды очень остро понимают, что на самом деле любят. Я сейчас чувствовала нечто подобное. На Кирилла смотрела, можно сказать, что разглядывала как никогда пристально, и он в этот момент ничего особенного не делал, на моём диване сидел в расслабленной позе, ноги вытянул, в комнатке моей маленькой весьма колоритно смотрелся в своей белоснежной накрахмаленной рубашке, локтем в потёртый подлокотник упирался, волосы снова взъерошил, а я заметила, как на его мизинце кольцо сверкнуло.

Обычное золотое кольцо, вроде обручального, гладкое и широкое. И я всё это любила в нём. Такое щекочущее нервы ощущение, понимаешь, что контролируешь не всё, даже в себе, что дай волю своим чувствам, и станет стыдно, причём и тебе, и всем окружающим, за то, как ты эти самые чувства проявлять начнёшь. Хочется прикасаться, целовать, требовать ответных признаний… В душе всё поёт, и от этого немного страшно.

Когда Кирилл разговор закончил, я сразу подошла и обняла его за шею, поцеловала в затылок.

— Успокоилась? — заинтересовался он. — Пятен нет?

— Под снег с дождём в одной рубашке точно не пойду.

— Только из-за этого?

Кирилл голову повернул и посмотрел на меня, пальцем к кончику моего носа прикоснулся.

— Думаешь, я не понимаю, что ты меня одурманить решила?

— Скорее уж соблазнить.

— Не верю. У тебя всегда планы масштабные. А соблазнить — это что? Это слишком мелко для тебя.

Я обошла его и на диван села, прижалась к его боку.

— Ты меня боишься, Кирилл.

— Что? — Он попытался мне в лицо заглянуть.

— Боишься, — повторила я. — И я даже знаю почему. Но как бороться с твоими страхами я, честно скажу, не знаю.

— Ника, давай обойдёмся без психоанализа.

— Не могу. Должна же я тебе объяснить.

Кирилл решил устроиться поудобнее, он возился, попыхтел немного, недовольный тем разговором, что я завела, но меня всё равно обнял, чтобы мне удобнее сидеть было. Побоявшись его окончательно из себя вывести, я его за руку взяла и погладила кольцо.

— Всегда хотела спросить, откуда оно.

— Бабушкино, обручальное. Она мне его перед смертью дала. А я ношу вот… зачем-то.

— Широкое… Раньше все обручальные кольца были широкие, да? А сейчас тонюсенькие.

— На нём внутри гравировка, дед бабушке подарил. Май сорок пятого. Они поженились сразу, как только он с войны вернулся.

Я свои пальцы с его переплела и кольцо разглядывала.