Мы играем в пистолеты

А я посмотрела матери Кирилла в глаза, не сразу сумев отвернуться, загипнотизированная. На меня смотрели холодные, как лёд, глаза Кирилла, и взгляд был очень знакомый, тот самый, которым тот отправляет неугодных или разочаровавших его людей в преисподнею. Я не испугалась и не заволновалась, на что Лидия Аркадьевна, скорее всего, и рассчитывала, в конце концов, я не с кем-нибудь, а с её сыном живу, но меня словно притянул её взгляд, и я неожиданно для всех улыбнулась.

— Мне очень приятно, — сказала я истинную правду.

Васька недоверчиво на меня взглянула, весьма удивлённая моим тоном, потом стол оглядела.

— В ресторан нужно приходить вечером, — сказала она, — как положено. Что здесь можно делать днём? Чай пить?

— Именно, — согласилась я, окинув взглядом полупустые тарелки с закусками. — Я попрошу принести чай.

Васька возмущённо вытаращила на меня глаза и одними губами проговорила:

Но я изобразила улыбку и из-за стола поднялась. Если уж, Василиса всё это затеяла без моего ведома, то мне, по крайней мере, нужно держать планку.

А не изображать из себя случайную гостью в барском доме. Жестом подозвала официанта, к чаю попросила что-нибудь попроще, интуиция подсказывала, что родственники Кирилла навряд ли оценят сложные и изысканные десерты, а затем, у подошедшего управляющего поинтересовалась:

— Вы Кириллу Александровичу сообщили, что его мама и брат здесь?

— Нет. Он, когда уезжал, просил его звонками не беспокоить. Он очень занят.

Управляющий смотрел на меня, а я невольно нахмурилась, раздумывая о том, куда Кирилл мог уехать и что за важные дела такие.

Он мне утром не потрудился сказать, что в ресторане его не будет. И что это значит?

Что всё хуже, чем я надеялась…

— Хорошо, — проговорила я в сторону, затем улыбку на лицо нацепила. — Чай пусть подадут побыстрее. Проследите сами.

Когда за стол вернулась, пообещала, что чай подадут с минуты на минуту. Особой реакции эта новость не вызвала, Филины странно отмалчивались, а Васька заметно заскучала. Видимо, уже успела разочароваться в своей затее, и теперь раздумывала, что бы ещё такого придумать, чтобы гром и молния, и на этот раз наверняка.

Лидия Аркадьевна переглянулась с сыном, потом её взгляд остановился на мне.

— А вы, как понимаю, работаете здесь? — "Здесь" вышло с каким-то подтекстом, с намёком на пренебрежение. Взглядом скользнула по залу, и я заметила, как поджались её губы. Выглядела она в этот момент, как благочестивая матрона, ненароком оказавшаяся под дверями низкосортной таверны.