Мы играем в пистолеты

И, наверное, даже остановить её могла, но не стала, поэтому сейчас совесть мне не позволяла всю вину на Ваську свалить. Я не меньше виновата.

Лидия Аркадьевна с громким стуком поставила свою чашку на блюдце.

— Не стоит срывать на других своё дурное настроение, Кирилл, — проговорила она скрипучим от недовольства голосом. — Я не люблю, когда ты такой, и ты это прекрасно знаешь.

— Мама, у меня и без твоих нравоучений…

Он замолчал, хотя это потребовало от него видимого усилия. Потом посмотрел на часы.

— У меня сегодня много дел.

— Замечательно. Мы не виделись почти месяц, и первое, что ты мне говоришь — я занят! Хороший сын. Любящий.

— Я познакомилась с Никой.

Я на секунду зажмурилась.

— Папа, — сладким голосом и заметно переигрывая, но всё-таки надеясь спасти ситуацию, начала Васька, — я сказала дяде Коле, что буду учиться в его институте.

Кирилл выдал ядовитую улыбку и переглянулся с братом.

— Он, наверняка, счастлив.

— Конечно, — кивнула Василиса.

— А я буду счастлив, если ты вспомнишь о репетиторе и отправишься к поступлению в этот самый институт готовиться, — совсем другим проговорил Кирилл.

Я поставила свою чашку.

— Может, ты сам уйдёшь, а мы спокойно допьём чай? — предложила я, на удивление ровным голосом.

Повисло молчание, на меня смотрели все, но чувствовала я только взгляд Кирилла. Он, казалось, душу из меня вынимает. Филин на меня злился, и если бы мы с ним были одни, он бы мне высказал всё, что обо мне думает. Это без всякого сомнения. Но мы были не одни, и Кирилл только на мать глянул, встретил её весьма удивлённый взгляд, а затем резко поднялся, стул с неприятным скрежетом отъехал назад, а сам Кирилл тяжёлым шагом направился к служебному коридору.

Я посмотрела ему вслед. Пару минут над столом висело напряжённое молчание, Васька, как маленькая, ногой мотала, а Николай вдруг сказал:

— Не знаю, как насчёт бараньего рога, но спуска вы ему точно не дадите.

— Совсем в этом не уверена, — проговорила я тихо, больше для себя.

На работе в тот день я намеренно подзадержалась.

Сидела, невесело на экран поглядывала и лениво передвигала карты из колоды в колоду, совершенно не думая об игре. На меня странно посматривали, я обычно самой первой уходила, а тут сижу и не тороплюсь никуда. Только бриллиантовую серьгу в ухе тереблю без конца, словно мне от этого легче может стать. Улыбаюсь натужно, встречая чужой взгляд, но моё явное нежелание идти домой, наверняка, в глаза бросалось.

— Ника, ты ждёшь кого-то?

— А чего не собираешься? Шесть уже.