Мы играем в пистолеты

Ладно, Васька — ребёнок глупый, но ты могла бы этим не пользоваться! Ты что делаешь-то, а? Я уже сказал тебе!..

Я его руку оттолкнула.

— Я всё поняла. — Посмотрела на него, наконец-то, правда, с сожалением. — Я совершила ошибку, прости меня. Ты прав: я потеряла чувство меры. Саму себя превзошла. — Криво усмехнулась. — Что ещё ты говорил? Напомни. Заигралась, зарвалась, обнаглела…

— Прекрати, — тихо проговорил он, глядя в моё лицо. Взгляд тусклый и усталый. Я голову опустила и взглядом заскользила по его плечам, по вырезу рубашки, по шее и груди Кирилла.

Куда угодно смотреть, только не ему в глаза.

— А я рада, что познакомилась с ней. Я очень много поняла сегодня. Ты, оказывается, не только во мне ошибаешься, ты вообще…

Головой покачала. Посмотрела на его пальцы, что на столешнице лежали, на кольцо на мизинце, и с трудом перевела дыхание.

— Я вызову такси, — сказала я через несколько секунд. — Вещи потом… как-нибудь… Домработнице поручи.

Он так в меня вцепился, пальцы впились в кожу, и притянул ближе.

— Не играй со мной в эти игры, Ника.

— Никаких игр больше. — Я поморщилась и сказала: — Мне больно.

Но Кирилл, вместо того, чтобы меня отпустить, лишь ближе притянул, и теперь практически дышал мне в лицо.

— Ты мне не нужен, — прошептала я, и облизала похолодевшие от переживания губы.

Кирилл недоверчиво усмехнулся, сверля меня взглядом.

— Правда? Бросаешь меня?

— Ты мне не нужен. — Казалось, что я задохнусь сейчас, честное слово.

Он поцеловал меня — зло, обжигающе и неудержимо, а когда отпустил, у меня слёзы из глаз брызнули.

Кирилл меня от себя отодвинул и поднялся. Я отвернулась от него, на стойку облокотилась, и рот рукой зажала, не желая, чтобы Филин слышал, во что выливается моё горе.

— Решила, так уходи. Избавишь меня от многих проблем.

Я только головой покачала, вытирая слёзы, и проговорила негромко:

— Какой же ты дурак.

Мои слова были прерваны громким стуком захлопнувшейся двери спальни.

Кирилл так и не вышел больше ко мне. Через несколько минут я немного успокоилась, по крайней мере, всхлипывать без конца прекратила и слёзы лить, такси вызвала, но прежде чем уйти, постояла у огромного окна в гостиной, глядя на город в огнях за ним.

Не ждала ничего, только прислушивалась, надеясь услышать хоть какой-то шорох из спальни, но так ничего и не дождалась. Напоследок обвела взглядом комнату, мысленно пожелала её хозяину в будущем быть мудрее и терпимее ко всему, что его окружает, а потом ушла. И даже дверью не хлопнула. Я не была зла.