"
"Пристукнуть бы его, чтобы он не дрыгался, да забрать ствол без всякого спроса! Но только без толку забирать, потому что в соответствии с каким-то там идиотским параграфом какой-то там их дурацкой инструкции телохранитель держал оружие и патроны отдельно!
— Где патроны? — орал, выпучивая глаза Herr Baumgartman.
— Nein, nein!.. — бубнил охранник.
Когда в дверь заколотил топор, выяснять, где патроны, было уже поздно, и полковник, отбросив глупого «фрица», кинулся на кухню, где схватил нож поувесистей.
Хрена лысого он без боя сдастся — хоть пару своих приятелей, а на тот свет за собой утащит!
Но прихватить не удалось! Потому что сунувшийся в шкаф «пожарный» оказался ловким малым, успев прореагировать на нападение, и оказался предусмотрительным, поддев под серебристый костюм «броник».
И теперь Herr Baumgartman катался с ним по полу, пытаясь использовать преимущество своего веса.
— Задавлю падлу! — яростно хрипел он.
И задавил бы, кабы пожарный, как-то исхитрившись, не перекинул его через себя хитрым приемом, припечатав со всего маху затылком к полу.
— Здоровый, чертяка! — сказал, тяжело дыша, пожарный.
Сказал — по-русски.
Потому что в огнезащитном костюме его никто не мог услышать. Кроме — него самого.
И опустился подле недвижимого тела.
Ну вот — и свиделись!..
Вот он, виновник торжества. Его торжества! Тот самый предатель. Которого следует убить. Ему! Потому что затем он сюда и прибыл! Затем, чтобы привести приговор в исполнение!
И он выполнит то, зачем его сюда послали.
Прямо теперь! Потому что никто ему в том помешать уже не сможет! Все те, кто мог ему помешать, теперь спасаются от пожара сами и спасают мирное, которому ничего не угрожает, население!
Не до него им теперь! Он всем им нашел занятие!..
Пожарный, бывший «чистильщиком», сидел, переводя дух и собираясь с силами.
Еще мгновение, и его миссию можно считать завершенной.
Нет, он не станет его резать.
И не будет душить.
И не выбросит с пятого этажа.
Зачем следить там, где можно этого избежать?..
Приговоренный к высшей мере задохнется в дыму пожара — наглотается дыма и отравится продуктами горения. По крайней мере так установит вскрытие! И станет единственной во всем этом пожаре жертвой!
Чистая смерть…
Немцы, конечно, установят факт поджога, найдя остатки «взрывателей» и оплавившиеся шестеренки будильников. Но только поджога.
