Тук-тук… Тук-тук…
— Где «объект»?
— Объект движется по железной дороге.
— На чем движется — на машине? Вы что там, с ума спятили?
— Найн, не на машине. По всей видимости, он бросил машину и запрыгнул на проходящий товарный состав, который движется в сторону…
— Почему товарный, а не пассажирский?
— Эта ветка используется только для грузового движения.
— Перехватите его на ближайшей станции. Только живым!..
— Яволь, мой… — ну неважно кто.
На ближайшей станции наблюдалось непривычное скопление людей — которых не было видно.
Потому что они не высовывались, ползая по придорожным кустам и канавам.
Подошел поезд.
По вагонам побежали вооруженные, в черной форме, бойцы с пистолетами-пулеметами наизготовку.
Они прыгали на подножки, взбирались на борта вагонов, заглядывая внутрь, заглядывая меж колес.
Никого!
— Как никого?
— Так никого!
Неужели он успел спрыгнуть раньше?
Но сигнал?..
Сигнал был. Причем микрофон передавал какой-то топот и крики, похожие на команды. А после слова:
— Это что такое там валяется?
— Где?
— Да вон, на вагоне, за скобу зацепилось.
Верно — что-то там болтается.
Ухватили. Дернули. Сорвали…
Какие-то обноски. Да нет, не обноски, а почти новая одежда, только вся рваная. И даже трусы!..
— Кто сказал трусы?!
Ах, это бойцы сказали!
Те, что нашли какие-то обноски…
В том числе трусы…
Тогда — отбой. Всем — отбой!..
Глава 52
Коробка была скреплена капроновыми обручами и была из-под холодильника. Потому что в ней был холодильник. Двухкамерный.
Из которого были выброшены все внутренности и выломаны все перегородки. Потому что внутри холодильника были не продукты, а был полковник Городец. Связанный. С залепленным пластырем ртом. В состоянии крепкого, не сказать что здорового, наркотического сна.
Такая вот русская на голландский лад матрешка — из обертки, картона, холодильника и живого человека.
Вернее — полуживого. Да и не человека вовсе — а предателя!
Была коробка, и коробка ехала в салоне микроавтобуса. Не того — другого, грузового, но тоже взятого на прокат.
На имя какого-то немца. Очередного…
Микроавтобус с голландскими номерами немножко покатался по Германии и прибыл в славный город Гамбург. В порт. Где под погрузкой стоял российский сухогруз. А в недалеком кабачке гуляли матросы.
К которым подсел незнакомец. Никакой внешности. В усах. И темных очках.
— Здорово, ребята! — весело сказал он. По-русски. Хотя с небольшим акцентом. Видно — эмигрант первой волны.
