И, значит, в клетушке никто незваного гостя не потревожит.
Утром в подъезд вошел слесарь.
Ну или человек в униформе слесаря.
Он открыл замок отмычкой и не спеша, потому что спешка всегда привлекает внимание, поднялся на чердак.
Там было пусто и тихо, лишь пыль плавала в ярких солнечных лучах, падающих из слуховых окошек и перерезающих полумрак чердака.
Туда, где сушилось белье, он не пошел. Пошел налево.
Нашел нужную клетушку — с номером квартиры (слава немецкому порядку!), — легко открыл навесной замочек, зашел внутрь и закрыл его.
Стараясь ничего не менять в порядке вещей, лишь чуть смещая их, он начал сооружать логово. Сдвинул несколько коробок, на них в качестве несущих балок положил старые горные лыжи, которые прикрыл другими коробками и чемоданом. Внутри образовалась небольшая, но где можно было улечься во весь рост, ниша. Туда он и забрался, задвинув вход старым телевизором и на всякий случай накрывшись каким-то старым одеялом.
Здесь ему предстояло провести день, а может, и не один!
Поэтому все свое он принес с собой — бутылку воды, резиновый мешок с завязкой, который мысленно обозвал «парашей», несколько плиток шоколада, который при максимальной калорийности дает минимальное количество «отходов».
Амбразуру в своем импровизированом доте он сделал, приподняв одну из черепиц так, чтобы образовалась небольшая, незаметная с земли щель. Против нее установил раскладной фотоштатив, на который поставил сорокакратную подзорную трубу. Против еще трех отверстий — веб-камеры, подсоединив их к ноутбуку.
На голову нацепил наушники, которые принимали сигнал с микрофонов.
Ну что — все? Вроде — да… Жарковато, конечно, но тут уж ничего не попишешь — «кондишен» с собой на чердак не затащишь, придется терпеть!
Он припал глазом к окуляру подзорной трубы, поведя ею в стороны. Выдать себя предательскими бликами он не опасался, надев на объектив противосолнечную бленду.
Ну и что там видно?
Видна была стена противоположного дома.
Нет, не того, где жил «объект», — совсем другого, стоящего против его дома. Потому что следить надлежало не за «объектом», а за подходами к его жилищу!
А как иначе? Это лишь дурак прет на рожон — умный действует подобно саперу, прежде обшаривая окружающую местность. По сантиметру. Дабы выявить возможные сюрпризы.
«Объект» что, его дело последнее, он как на ладони от него гадостей ждать не приходится, приходится от его охраны — явной и скрытой.
